Самое смешное? В ее родном мире не было ни магии, ни фэйри... только человеческие войны. Но здесь, в этом проклятом зеркале истории, она оказалась заложницей чужих грехов.
И дальше станет во многом лишь тяжелее: она здесь одна. Людей никто не жалует. Они вечно путаются под ногами у тех, кто сильнее. По крайней мере, последние тысячелетия войны человечество начало стремительно исчезать, настолько они сбавили обороты после того, как чуть не истребили фэйри.
Окружающие судят о расе по последним тысячелетиям войны. Если в самом начале люди верховенствовали, то к концу стали не более чем помехой для остальных участников конфликта.
***
Стены нависают и душат. Мрачная архитектура напоминает извращенное слияние различных стилей. Академия должна была символизировать единство — её выстроили сообща, камень к камню, все расы.
Люди привнесли в архитектуру готические шпили, фэйри — пещерную тесноту коридоров, эльфы — высокие окна, гномы — всю тяжесть металлических отделок, наги — плачущие статуи в память о своем великом грехе.
Весса провела пальцами по стене — узоры под штукатуркой напоминали боевые руны. Мир здесь лишь тонкий слой краски.
Здание, если посмотреть на него со стороны, будто высечено из утеса и в пасмурные дни настроения не прибавляло. Весса остановилась на повороте и выдохнула, успокаиваясь. Сердце гулко отбивало ритм с каждым шагом. Она знает, что ее волнение оправдано.
Стажеров делят на три категории. Писчие — занимаются бумажной волокитой, далее идут помощники, которые ведут лекции по назначению наставника. Последние — кураторы. Занимаются чуть более сложной работенкой: им дается под курирование группа учеников. Они могут вести как лекции, так и практику под чутким руководством наставников, и по сути являются для учеников вторыми преподавателями по предмету.
Последнего Весса всем сердцем хотела бы избежать. Быть куратором для группы, в которой тебя ни во что ставить не будут, перспектива не самая радужная. Конечно, ученики не осмелятся выразить свое недовольство открыто, но шепотков за спиной не избежать. Пусть ее и мало волновали чужие слова, но в последнее время хотелось спокойствия. Девушке и без того тяжело дались экзамены. С Арно они изначально рассчитывали при подготовке на место помощника. Для нее лучшего варианта в данный момент не придумать.
Весса подошла к стенду, медленно скользя пальцами по краю деревянной доски. Десятки листовок трепетали под порывами сквозняка, магические чернила переливались синим и золотым, отмечая имена счастливчиков.
Она даже не взглянула на другие факультеты. Зачем? Здесь она никого не знает. Вместо этого глаза сразу нашли знакомый шрифт: «Прядущие».
Всего пять групп по десять человек в каждой — негусто. Смехотворно мало по сравнению с боевыми магами или чародеями.
Третья группа… Вторая…
Первая.
Грудь сжало, будто невидимый кулак сдавил рёбра.
По результатам экзамена провалилась она на дисциплине ближнего боя, набрав пять баллов из десяти. Ниже среднего. Губы сами собой искривились: «Как и ожидалось».
В остальных тестовых заданиях, таких как мироустройство, расовая принадлежность — восемь баллов. Она рассчитывала на девять, хотя для нее и этот результат являлся большим успехом. Все остальные участники набрали десять, без исключений.
Взгляд бегал по строчкам, живот начало скручивать от волнения. Девушка отпрянула, распахнув глаза от удивления. Едва не вскрикнув от радости и неверия, прижала ладонь ко рту, скрывая улыбку.
Вся практика уместилась в одну строчку: мастерство плетения, техника, фокусировка внимания, стандартные виды заклинаний, оценка ситуации в бою — десять. Невероятно. На ее памяти за прошедшие циклы никто не набирал максимальный балл. Абсолютно никто. Максимум это девять из десяти.
Весса совершенно не ожидала, что наберет столько. Ри Мирён оценивал всех жёстко, даже в какой-то степени жестоко.
Практика считалась одним из сложнейших этапов. Он предполагал бой в лабиринте, населенном на время экзамена разной живностью и оснащенном множеством ловушек. Перед стажерами стояла задача добраться до центра, где стоял каменный маг-опознаватель, дотронуться до него, запечатав движение магии внутри себя. И с остатками магического резерва внутри суметь выйти из лабиринта, по возможности целыми и невредимыми. Обычно к этому этапу у участников почти не оставалось магии, и обратно они добирались черепашьими шагами. На все про все давалась неделя. Лабиринт был зачарован изнутри и менял масштабы по своему усмотрению, представляя собой некий живой механизм, усложняя и без того нелегкую задачу для стажеров.