«Просто живи, — шептал он себе каждый день. — Просто дыши».
Всё гремит, бурлит, шипит и звякает. Непривыкший посетитель схватился бы за голову уже через минуту, но Арно двигается сквозь этот хаос, привыкший не замечать шума. Находиться здесь, во всей этой атмосфере суматохи, когда жар валит с котлов, а одежда липнет к телу, — невыносимо.
Среди этого безумия выделяется огромный стол из светлого дерева, сплошь заставленный склянками и банками. Свободного места на нём не осталось.
Любой, кто не знаком с Ромбарди, скажет, что здесь царит жуткий кавардак. Но если присмотреться, то можно разглядеть годами выстроенную и налаженную систему. Склянки стояли, казалось бы, в беспорядке — но он брал их, не глядя.
Мужчина быстро и ловко разливает приготовленную смесь в ёмкости. Ни единого лишнего движения, шага в сторону. Он успевает следить за котлами, прекрасно ориентируясь во всём, что его окружает. От полки к полке, где-то добавляя, а где-то смешивая ингредиенты, завершает работу с зельями.
Арно внимательно пересчитывает все колбочки на столе и одним взмахом руки уменьшает огонь под оставшимися котлами. Бульканье сходит на нет, и тишина накрывает кухню как одеяло. Эльф разминает затекшую спину и выходит на крыльцо передохнуть от запаха трав.
Воздух на улице полон свежести и прохлады. Солнце едва выглянуло и слепо шарило лучами по земле, прикрытой туманом. После сильного дождя здесь всегда так: порой бывает ничего и не разглядишь дальше вытянутой руки. Птички проснулись и начали суетиться, наполняя сонную опушку щебетанием.
Арно с наслаждением вдохнул полной грудью и прикрыл глаза. Раскрасневшиеся от жара щёки приятно обдувались ветром, а тело наполнилось свинцовой тяжестью. Вот сейчас он посидит минут двадцать на крыльце и пойдёт работать дальше. Осталась последняя партия зелий, которую нужно будет отправить в дорогу.
Руки сами потянулись к кисету — старой кожаной подушечке, туго набитой смесью мяты и табака. Привычный жест, неизменный. Но сегодня даже курение не приносит облегчения. Мужчина устало оглянулся на мастерскую: котлы, которые нужно было дозаправить, полки с неразложенными травами, грязные ступки. Возвращаться туда пытка, но кроме него работу никто не сделает. Он единственный лекарь на ближайшие пару деревень. Кроме него — лишь полуслепая знахарка. Хотя та девка, кроме простого недомогания, и вылечить-то ничего не может. А ученики...
Пальцы непроизвольно сжали кисет.
«Бездари», — пронеслось в голове привычное, заезженное как колея. Но почему-то сегодня это слово застряло в горле, не принося обычного удовлетворения.
В мыслях всплыли события прошлой недели: Эрхия, роняющая склянку с антисептиком от дрожи в руках; Зейн, беспомощно замерший над пациентом с раздробленными рёбрами; Лириус, который в первые минуты после нападения стоял, ошарашенно глядя на обугленные останки, словно никогда не видел смерти.
Растерялись и испугались. Впрочем, от столичных детишек ожидать другого не приходилось.
В углу кухни с немым укором стоял котёл — тот, от которого Эрхия не отходила три ночи, пока варила зелье для раненого мальчишки. Арно помнил, эльфийка методично продолжала мешать состав с упрямой точностью. А вон там, у двери, — пятно от травяного отвара, который Зейн пролил, когда бросался помогать старухе...
Они слишком... живые. Слишком отзывчивые. А ему, перекованному войной и веками, уже трудно вспомнить, каково это — быть таким. На самом деле он симпатизировал этой разнице в них, а иногда чуточку завидовал. Ему же приходится учиться заново воспринимать мир.
Арно провёл ладонью по лицу, ощущая грубую кожу век. Может, проблема была не в них?
Эльф развернулся к кухне. Вздох, вырвавшийся из груди, смешался с бульканьем зелий.
Опять эти плащевики* устроили переполох — как тараканы, выползающие из щелей при первом намёке на слабость мира. Он видел то пепелище в лесу: круги из пепла, где ещё дымились кости, воздух, густой от запаха сожжённой плоти. И главное — эти проклятые порталы, мерцающие как незаживающие раны между мирами.
«Мозгов хватило только на самую простую кровавую бойню, — мысленно посетовал эльф. — Но спрятать следы? Нет, это уже слишком сложно для них».
Черномаги совершили ритуал в глухой чаще, надеясь, что их никто не отыщет. Они успели открыть порталы в разные миры и притянуть жертв, на чьей крови планировали совершить призыв. Одно хорошо: Имперский орден смог добраться до них до того, как они призвали ещё и монстров. Существ, чьи останки становились сильными артефактами.