Хотя неудивительно, что орден так быстро вышел на их след — контакт с Тёмными Силами во всех землях карается немедленной смертью. Теперь все расы объединились в стремлении искоренить эту чуму. Ни один разумный народ не потерпит существования подобного культа.
Около тридцати жизней… спасти успели едва пятнадцать. Самых крепких уже отправили в ближайший лазарет — пусть городские целители разбираются с их болячками. Потом перевезут в столицу, чтобы помочь вернуться домой.
Совсем плохих выхаживали четверо суток и отправили в дорогу пару дней назад. Осталось отправить отвары, чтобы выжившие сумели без лишних мучений доехать до города. Те запасы, что Арно отправил им в дорогу, совсем скоро должны закончиться на половине пути. Новую партию решили отправить телепортом в заранее условленном месте.
Жаль, пострадавших не переместишь также: после междумировых порталов о любых переходах можно забыть на ближайшие пару месяцев. Слишком большая нагрузка для организма.
Эльф вздохнул, хлопнул ладонями по коленям, так что кости заныли, и встал с насиженного места. Он оперся правой рукой на перила и невольно замер. Солнце приятно нагрело дерево, потихоньку добираясь до прохладных участков, где ещё лежала тень. Было в этом что-то неуловимо приятное.
Пожалуй, поэтому эльф и предпочитал спокойную и размеренную жизнь. Это так разнится с тем ужасом, что он помнит. Каждый день он поражается этому покою в мире и тишине. Иногда утром, когда солнце касалось крыльца, Арно ловил себя на мысли, что ждёт гула сигнального рога. Потом вспоминал: война уже кончилась. Но пальцы всё равно непроизвольно сжимались, будто ища рукоять меча.
После окончания войны всё вокруг напоминает сон. Только когда всё закончилось, пришло понимание того, в каком ужасе он жил. Обыденные вещи, которые были величайшей его мечтой, стали реальностью, дав понять, что он не в порядке. Отчего-то стало очень больно жить в последнее время. Арно всё думал, если просто жить, то время пройдёт и всё забудется. Но чем больше времени проходит, тем чаще он чувствует себя потерянным, когда остаётся наедине с собой.
— ГОСПОДИН РОМБАРДИ!
Вопль ученицы резанул слух, выдергивая из мыслей. Арно вздрогнул — его пальцы сами собой завершили жест, замораживая в воздухе наполовину нарисованный защитный круг. Он незаметно для девушки и неловко для себя сбросил заклинание.
— Ещё одну пострадавшую нашли! — Эльфийка ворвалась на крыльцо и смела глиняный горшок с мятой на своём пути, успев подхватить его на пути к полу.
Арно успел подметить всё разом: раскрасневшееся лицо, по которому стекали грязные полосы, пшеничные волосы, спутавшиеся вместе с листьями. Скомканный подол платья, зацепивший ветку чертополоха: сократила через заросли. И главное — грязные следы на идеально чистом полу кухни...
Теперь сидеть и убирать всё. Видимо, бедная девочка искала его по всему дому в панике, совершенно не подумав, что он будет здесь. До столь очевидного места так и не додумалась. Этих идиотов хоть сто раз предупреждай о своих планах — в голове ничего не отложится.
— Неделя прошла, ты уверена, что она связана с призывом? — мужчина отодвинул эльфийку плечом, на ходу снимая фартук.
— Без сомнений. Она смогла сбежать с пепелища — добежала до западной опушки. Она... пахнет дымом порталов.
Плохое настроение лекаря витало в воздухе и чуть ли не ощущалось кожей.
— Семь дней в лесу, — продолжил Ромбарди, с сожалением накладывая на каждый котёл стазис. А ведь он так старался закончить всё, чтобы потом отдохнуть со спокойной совестью. — Без воды. Без еды. С ранами.
— Духовички** сбежали на опушку, опасаясь черномагов. Они увидели её ещё в день призыва после того, как имперцы разобрались со всем. Они пели ей песню Вечного сна***, сокрыли её и охраняли всё это время. Мы их встретили, когда они набрались смелости вернуться на пепелище. Они привели нас к ней на обходе, — Эрхия терпеливо ждала, пока эльф закончит, прекрасно понимая, что торопить его нет никакого смысла. — Её уже везут сюда. У нас возникла проблема...