— И когда было совершено это преступление?
— В сентябре этого года, мадам, и, поскольку картина еще не найдена, мы продолжаем следствие. — Миссис Трентам сидела, склонив голову, и внимательно слушала. — Но теперь, когда нам дали понять, что владелец предпочитает не настаивать на обвинении, я думаю, что это дело будет вскоре закрыто. Это ваш сын? — инспектор показал на фотографию Гая в полной парадной форме, стоящую на боковом столике.
— Это действительно он, инспектор.
— Нельзя сказать, что он точно подходит под данное нам описание, — произнес полицейский с озадаченным видом. — Да и в любом случае, как вы говорите, он должен был находиться в Австралии в то время. Железное алиби. — Инспектор заискивающе улыбнулся, однако выражение лица миссис Трентам осталось неизменным.
— Уж не намекаете ли вы, что мой сын был как-то связан с кражей? — спросила она ледяным тоном.
— Конечно же нет, мадам. Все дело в том, что мы нашли шинель, которую портные у Дживса опознали, как сшитую на заказ капитану Трентаму. Мы обнаружили ее на старом солдате, у которого…
— В таком случае вы должны были обнаружить в вора, — надменно произнесла миссис Трентам.
— Едва ли, мадам. Понимаете, у джентльмена, о котором я упомянул, нет одной ноги.
Миссис Трентам по-прежнему оставалась безучастной.
— Тогда я советую вам связаться с полицейским участком в Челси, — сказала она, — и они наверняка смогут просветить вас по этому вопросу.
— Но я сам из этого участка, — ответил инспектор с еще более озадаченным видом.
Миссис Трентам встала с дивана, медленно подошла к столу, выдвинула ящик и, достав из него лист бумаги, передала инспектору. Лицо инспектора покрылось краской, когда он начал вникать в содержание. Закончив читать, он вернул документ.
— Я приношу свои глубокие извинения, мадам. Я не имел представления, что вы заявили о пропаже шинели в тот же день. Мне придется поговорить с молодым констеблем Ригли, как только вернусь в участок. — Миссис Трентам никак не отреагировала на смущение полицейского. — Что ж, я больше не буду отнимать ваше время, — заключил он. — На этом позвольте откланяться.
Миссис Трентам подождала, когда за ним закроется дверь, взяла телефон и попросила соединить с номером «Паддингтон». К детективу у нее была всего одна просьба.
Когда в банке Сиднея фирма «Куттс энд компани» предъявила к оплате ее чек, миссис Трентам поняла, что Гай благополучно добрался до Австралии. А еще через шесть недель пришло письмо, которое он обещал написать отцу. Когда, передавая содержание письма, Джеральд объяснял ей, что Гай устроился в брокерскую фирму по продаже скота, она изобразила подлинное изумление поступком сына, но это, похоже, было необязательно, так как муж все равно не проявил большого интереса к полученным новостям.
В последующие месяцы отчеты Харриса продолжали подтверждать, что вновь образованная компания Трумпера постоянно набирала силу, но миссис Трентам тем не менее с удовольствием вспоминала, как всего лишь с помощью четырех тысяч фунтов ей удалось подставить ножку Чарлзу Трумперу.
Довольная улыбка вновь появилась на ее лице, когда через некоторое время от Савилла пришло письмо, сообщавшее ей о возможности нанести такой же сокрушительный удар, но теперь уже Ребекке Трумпер, даже несмотря на то что на этот раз он может обойтись ей несколько дороже. Проверив свой банковский счет, она осталась довольна тем, что он вполне достаточен для той цели, которую она поставила перед собой.
Уже несколько лет Савилл постоянно информировал миссис Трентам о каждом магазине, который продавался на Челси-террас, но она не мешала Трумперу скупать их, полагая, что, владея квартирами, она и без того в состоянии разрушить любые долгосрочные планы, которые Трумпер мог иметь в отношении всей улицы. Однако, когда стало известно о продаже на Челси-террас магазина под номером 1, она сообразила, что здесь все обстояло по-другому. Этот магазин не только являлся угловым, чей фасад выходил на Фулем-роуд, и самым крупным в квартале, но еще и признанным местом скупки-продажи предметов искусства и проведения аукционов. Именно ради него миссис Трумпер долгие годы училась в Бедфордском колледже и последнее время работала у Сотби.
В письме, приложенном к документам, спрашивалось, пожелает ли миссис Трентам быть представленной на аукционе, который собирается проводить сам мистер Фотерджилл, нынешний владелец.