Большую часть последней недели сержант Трумпер помогал своим парням писать письма родным и знакомым девушкам. Сам же решил не браться за перо до самого последнего момента. Как он признался Стену, за неделю до отправки на фронт трудно похвастать чем-либо, кроме словесных баталий с немцами.
Он отрабатывал со своим взводом обращение с пулеметом «брен», объясняя порядок его взведения и перезарядки, когда к ним подбежал взмыленный лейтенант.
— Трумпер!
— Сэр, — сказал Чарли, принимая стойку «смирно».
— Вас хочет немедленно видеть командир.
— Да, сэр, — ответил Чарли и, дав указание капралу продолжать занятие, побежал за лейтенантом.
— Почему мы так быстро бежим? — спросил Чарли.
— Потому что сам командир прибежал за мной бегом.
— Тогда это, по меньшей мере, должна быть государственная измена, — заметил Чарли.
— Одному Богу известно, что произошло, сержант, но вы скоро узнаете, — сказал лейтенант, когда они подбежали к дверям кабинета командира. Лейтенант, от которого не отставал Чарли, вошел в кабинет полковника без стука.
— Сержант Трумпер, 7312078, явился…
— Бросьте, Трумпер, мы можем обойтись и без этой чепухи, — проговорил полковник, возбужденно расхаживая по кабинету. Его стек то и дело похлопывал по голенищу. — Моя машина ждет вас у ворот. Вы отправитесь прямо в Лондон.
— В Лондон, сэр?
— Да, Трумпер, в Лондон. Только что звонил господин Черчилль. Он хочет видеть вас как можно скорее.
Глава 28
Шофер полковника делал все возможное, чтобы доставить сержанта Трумпера в Лондон как можно быстрее. Он вновь и вновь вдавливал педаль газа в пол, пытаясь удерживать скорость выше отметки восемьдесят миль в час. Однако делать это было чрезвычайно трудно, так как их постоянно задерживали колонны войск, грузовиков, а один раз даже танков «Уорриор». Когда они наконец добрались до погруженного во тьму Чизвика на окраине Лондона, последовал воздушный налет, затем отбой воздушной тревоги, а затем бесчисленные пробки на всем пути до Даунинг-стрит.
Несмотря на шесть часов, которые у него были для размышлений над возможной причиной вызова к Черчиллю, когда машина остановилась у Даунинг 10, Чарли находился в таком же неведении, как и покидая казармы в Кардиффе во второй половине дня.
После того как он сообщил о себе полицейскому на входе, констебль сверился со списком и громко постучал в дверь латунным молоточком, прежде чем предложить сержанту Трумперу пройти в холл. Оказавшись внутри Даунинг 10, Чарли прежде всего с удивлением отметил, каким маленьким было помещение по сравнению с домом Дафни на Итон-сквер.
У входа пожилого сержанта встретила молодая особа в форме офицера женской вспомогательной службы королевских ВМС и, поприветствовав его, пригласила пройти в приемную.
— Премьер-министр принимает сейчас американского посла, — объяснила она. — Но он не рассчитывает, что его встреча с господином Кеннеди затянется надолго.
— Благодарю вас.
— Не хотите ли чаю?
— Нет, спасибо, — Чарли был слишком возбужден, чтобы думать о чае. Когда за ней закрылась дверь, он взял с бокового столика экземпляр журнала «Лилипут» и пролистал его, не пытаясь вникать в слова.
Перебрав все журналы на столике, которые оказалась даже более старыми, чем у его дантиста, он стал разглядывать картины на стенах. Веллингтон, Палмерстон, Дизраэли — все далеко не лучшие портреты, которые Бекки не стала бы даже выставлять на продажу в своем салоне. «Бекки. Боже милостивый, — подумал он, — она даже не знает, что я в Лондоне». Он уставился на стоявший рядом телефон, понимая, что не может звонить ей с Даунинг 10. В смятении он начал ходить по комнате, чувствуя себя как пациент, ожидающий от доктора окончательного диагноза. Дверь неожиданно отворилась, и на пороге вновь появилась женщина-офицер.
— Премьер-министр сейчас примет вас, мистер Трумпер, — сказала она и повела его наверх по узкой лестнице мимо висевших в рамках фотографий бывших премьер-министров. Встреча с Черчиллем произошла на площадке. Перед Чарли стоял человек ниже шести футов ростом, руки в бока, ноги расставлены, взгляд вызывающий.
— Трумпер, — сказал Черчилль, выбрасывая обе руки вперед, — как мило с вашей стороны, что вы так быстро прибыли ко мне. Надеюсь, я не оторвал вас от чего-нибудь важного.
«Всего лишь от изучения „брена“», — подумал Чарли, следуя за неуклюжей фигурой в кабинет, но решил не упоминать об этом вслух. Взмахом руки Черчилль предложил своему гостю удобное кресло у пылавшего камина. Чарли посмотрел на горящие поленья и вспомнил строгие указания премьер-министра о расходовании топлива в стране.