В связи с недостаточными поставками из-за рубежа Чарли посоветовал Уолтону закупать рис в качестве основного продукта питания вместо картофеля, нехватку которого так остро испытывала страна.
— Но где мы найдем поставщиков этой культуры? — спросил Уолтон. — В настоящее время даже страшно подумать, что его придется возить из Китая или с Дальнего Востока.
— Мне это известно, — ответил Чарли, — но я знаю торговца в Египте, который может поставлять нам миллион тонн в месяц.
— А ему можно доверять?
— Нет, конечно. Но его брат все еще работает в Ист-энде, и, если мы интернируем его на несколько месяцев, я полагаю, что смогу выжать из семьи соответствующую сделку.
— Если пресса когда-нибудь узнает об этом, Чарли, она выпустит из меня кишки.
— Я не собираюсь рассказывать им об этом, министр.
На следующий день Али Калил оказался в Брикстонской тюрьме, а Чарли вылетел в Каир для заключения сделки с его братом на поставку миллиона тонн риса в месяц — риса, который изначально предназначался для Италии.
Чарли условился с Назимом Калилом, что оплата будет осуществляться наполовину в фунтах стерлингов и наполовину в пиастрах и до тех пор, пока поставки будут производиться своевременно, никакие платежные документы в Каире всплывать не будут. В противном случае правительство Калила будет проинформировано о всех деталях их операции.
— Очень справедливо, Чарли, но этим ты отличался всегда. А как насчет моего брата Али? — спросил Назим Калил.
— Мы выпустим его по окончании войны и только при том условии, если все поставки будут произведены вовремя.
— Тоже не на что пожаловаться, — согласился Назим. — Пара лет тюрьмы не повредит Али. В конце концов, он один из немногих членов нашей семьи, кто еще не побывал за решеткой у Его Величества.
Чарли старался хоть раз в неделю встречаться с Томом Арнольдом, чтобы знать, что происходит на Челси-террас. Том был вынужден докладывать, что теперь компания постоянно несла убытки и что ему пришлось ликвидировать пять и временно закрыть еще четыре торговые точки. Чарли было горько слышать это, ибо совсем недавно Сид Рексал прислал ему письмо с предложением купить у него всю группу магазинов, включая пострадавший от бомбежки угловой паб, всего за шесть тысяч фунтов, которые Чарли, по словам Рексала, уже однажды предлагал ему. Все, что Чарли надо было сделать теперь, напоминал Рексал в сопроводительном письме Арнольду, так только подписать чек.
Чарли изучил контракт, который приложил Рексал, и сказал:
— Я сделал это предложение задолго до начала войны. Отошлите все документы назад. Я уверен, что через год он отдаст эти магазины за четыре тысячи. Но постарайтесь не разочаровывать его, Том.
— Это будет нелегко, — ответил Том. — После того как бомба попала в «Мушкетер», Сид перебрался в Чешир. Он теперь владелец загородного паба в местечке под названием Хатертон.
— Тем лучше, — сказал Чарли. — Мы больше не увидим его. Теперь у меня не остается сомнений, что за год он вполне созреет для сделки. Так что оставьте пока его письмо без ответа. В конце концов, почта сейчас работает очень ненадежно.
На этом Чарли должен был расстаться с Томом и отправиться в Саутгемптон, куда прибыла первая партия риса от Калила. Его девушки своевременно отправились туда на своих грузовиках, чтобы забрать мешки, но управляющий портом отказывался выпускать их без правильно оформленной документации. Это была поездка, без которой Чарли мог вполне обойтись, и, уж конечно, он не собирался совершать подобные вояжи каждый месяц.
Прибыв в док, он быстро убедился, что загвоздка была не в профсоюзах, которые отнюдь не отказывались разгружать судно, и не в его девушках, которые — чинно сидели на подножках своих грузовиков в ожидании отправки.
За пинтой пива в портовом пабе Альф Редвуд, лидер докеров, предупредил Чарли о том, что мистер Симкинз, главный управляющий доками и портовой администрацией, был буквоедом, когда дело касалось бумаг, и любил, чтобы все делалось строго по писаному.
— Неужели? — удивился Чарли. — Тогда мне тоже придется делать по писаному. — И, расплатившись, он прошел к административному блоку, где спросил мистера Симкинза.
— Он очень занят в настоящий момент, — заявила ему секретарша в приемной, не потрудившись оторвать взгляд от маникюра. Чарли прошел прямо в кабинет Симкинза и увидел перед собой сухощавого и облысевшего мужчину, сидевшего в одиночестве за огромным столом и размачивавшего печенье в чашке с чаем.