— Я полагаю, что ей место над крестом в церкви Святого Августина, — ответил епископ. — И, возможно, со временем кто-нибудь более просвещенный в таких вопросах, чем я, объявит ее оригиналом. — Он поднял глаза и усмехнулся совсем не так, как подобает епископу.
Архиепископ повернулся ко мне.
— Не разделите ли вы с нами нашу скромную трапезу?
Я поблагодарила его за любезное приглашение, и, пробормотав что-то насчет предстоящей важной встречи, мы пожелали им доброй ночи и тихо ретировались прежним путем.
Когда дверь за нами закрывалась, я услышала слова архиепископа:
— Ты выиграл свое пари, Пьер.
Глава 36
— Двадцать тысяч фунтов? — переспросила Бекки, останавливаясь возле 141-го магазина. — Вы, должно быть, шутите.
— Это та цена, которую требует агент, — подтвердил Тим Ньюман.
— Но магазин не может стоить больше трех тысяч, — воскликнул Чарли, разглядывая единственное в квартале здание, которое еще не принадлежало ему, если не считать многоквартирного дома. — К тому же я подписал соглашение с мистером Шнеддлзом о том, что…
— В соглашении ничего не говорится о книгах, — заметил банкир.
— Но нам не нужны книги, — сказала Бекки, только сейчас заметив толстую цепь и замок на входной двери в магазин.
— В таком случае вы не сможете приобрести магазин, потому что до тех пор, пока не будет продана последняя книга, ваше соглашение с мистером Шнеддлзом не сможет вступить в силу.
— Какова реальная стоимость книг? — спросила Бекки.
— Как обычно, мистер Шнеддлз проставил цену карандашом на каждой из них, — сказал Тим Ньюман. — Его коллега доктор Халкомб сообщил мне, что общая сумма достигает пяти тысяч фунтов, исключая стоимость…
— Так купите всю партию, — бросил Чарли, — потому что Шнеддлз в силу своей привычки наверняка занизил сумму. И если Бекки позднее выставит коллекцию на аукцион, то наши потери могут составить не больше тысячи фунтов.
— Исключая стоимость первого издания «Песен невинности» Уильяма Блейка, — добавил Ньюман, — в пергаментном переплете, на котором стоит цена пятнадцать тысяч фунтов.
— Пятнадцать тысяч фунтов в то время, когда у меня каждый пенни должен быть на счету. Кто может вообразить, что?..
— Тот, кто понимает, что вы не можете приступить к строительству универсального магазина до тех пор, пока не получили в свои руки именно этот магазин, — предположил Ньюман.
— Но почему она может?..
— Потому что на томике Блейка, о котором идет речь, приобретенном в книжном магазине «Хейвуд Хилл» на Керзон-стрит за целых четыре фунта и десять шиллингов, стоит надпись, которая, я подозреваю, объясняет половину тайны.
— «Миссис Этель Трентам», надо думать, — предположил Чарли.
— Нет, но вы не так уж далеки от истины. Надпись на форзаце дословно гласит, если я правильно помню: «От любящего внука, Гай, 9 июля 1917 года».
Некоторое время Чарли и Бекки недоуменно смотрели на Тима Ньюмана. Затем Чарли спросил:
— Что вы имели в виду под половиной тайны?
— Я также подозреваю, что ей нужны деньги, — ответил банкир.
— Для чего? — недоуменно спросила Бекки.
— Для того, чтобы скупить побольше акций Трумперов из Челси.
19 июля 1948 года, через две недели после возвращения епископа в Реймс, в прессе было опубликовано официальное сообщение о продаже акций компании Трумперов. Это событие совпало с появлением широкой рекламы в «Таймс» и «Файненшл таймс». Теперь Трумперам оставалось лишь ждать реакции общественности. Через три дня лимиты на подписку на акции были превышены, а через неделю в коммерческих банках скопилось вдвое больше заявок, чем требовалось. Когда заявки были посчитаны, Чарли и Тиму Ньюману осталось решить только одну проблему: как распределить акции по подписчикам. Они решили, что в первую очередь акции будут продаваться учреждениям, представившим наиболее крупные заявки, поскольку это облегчит правлению доступ к основным долям собственности в случае возникновения каких-либо проблем в будущем.
Озадачила Тима Ньюмана только одна заявка, которая поступила от фирмы «Хамброс», не дававшей никаких разъяснений относительно своих намерений приобрести сто тысяч акций, что позволило бы им контролировать десять процентов собственности компании. Однако Тим рекомендовал председателю полностью удовлетворить заявку и одновременно предложить им место в составе правления. Чарли согласился пойти на это, но только после того, как «Хамброс» подтвердит, что за всем этим не стоит миссис Трентам или кто-то из ее приспешников. Заявки на пятипроцентные пакеты акций поступили от двух организаций: страховой компании «Пруденшл эшуэранс», услугами которой Трумперы пользовались с самого начала, и одной американской фирмы, которая, как выяснила Бекки, была всего лишь ширмой одного из семейных фондов Филдов. Чарли с готовностью принял обе эти заявки, а оставшиеся акции поделил между индивидуальными вкладчиками, которых набралось тысяча семьсот человек, включая минимальный пакет в сто акций, выделенный престарелой пенсионерке из Челси. Миссис Симмондз черкнула Чарли строчку с напоминанием о том, что она была одной из его первых покупательниц еще в то время, когда он открыл свой первый магазин.