А еще через неделю Гай привез им пропажу на квартиру с объяснениями, что Нелли нашла ее под кроватью в «комнате Веллингтона».
Глава 9
Бекки начала подмечать небольшие изменения в манерах Чарли, вначале едва уловимые, а затем все более очевидные.
Дафни не пыталась скрывать своего участия в судьбе, как она говорила, «моего собственного Чарли Дулиттла — нового общественного явления последнего десятилетия».
— Как, разве ты не знаешь, уже в этот уик-энд, — объявила она, — я возила его в Гаркорт-холл, и он имел сногсшибательный успех. Даже маман была от него в восторге.
— Мать одобряет твои отношения с Чарли Трумпером? — недоверчиво спросила Бекки.
— О, да, дорогая, но при этом она же понимает, что у меня нет намерений выходить за Чарли замуж.
— Будь осторожна, у меня тоже не было намерений в отношении Гая.
— Моя дорогая, не забывай, что ты представительница романтических сословий, тогда как я происхожу из более практичных слоев общества, что как раз и является причиной жизнеспособности аристократии. Нет, в конечном итоге я выйду замуж за небезызвестного Перси Уилтшира, и это будет предопределено отнюдь не судьбой или звездами, а всего лишь старомодным чувством здравого смысла.
— А знает ли мистер Уилтшир о твоих видах на его будущее?
— Конечно же, маркизу ничего не известно об этом. Даже мать еще ничего не говорила ему.
— А что, если Чарли влюбится в тебя?
— Это невозможно. Он, видишь ли, влюблен в другую женщину.
— Боже милостивый, — воскликнула Бекки. — Подумать только, и я никогда не встречала ее.
Получив свои следующие дивиденды, Дафни определила, что доходы магазина и за шесть, и за девять месяцев работы значительно выросли по сравнению с первым кварталом. Она сказала Бекки, что при таких темпах роста той не приходится надеяться на долгосрочную прибыль от ее ссуды. Что же до самой Бекки, то ее все меньше и меньше занимали Дафни, Чарли и магазин, по мере того как приближалось время отъезда Гая в Индию.
Индия… Бекки не спала всю ночь, когда узнала об откомандировании Гая на три года в Индию. К тому же она, конечно, предпочла бы услышать эту новость, так жестоко ломавшую их будущее, от самого Гая, а не от Дафни. В прошлом Бекки безропотно мирилась с тем, что служба Гая в полку не позволяет им регулярно видеться, но с приближением его отъезда она возненавидела дежурства в карауле, ночные учения и больше всего воскресные маневры, в которых фузилеры должны были принимать участие.
Бекки боялась, что Гай охладеет к ней после того досадного визита в Ашхерст-холл, но, как ни странно, это даже прибавило ему страсти, и он постоянно повторял, что все сразу будет по-другому, стоит им только пожениться.
Но потом, без всякого предупреждения, месяцы стали пролетать, как недели, а недели, как дни, пока на них не надвинулся вдруг день 3 февраля 1920 года, обведенный пугающим кружочком на календаре у кровати Бекки.
— Давай устроим ужин в кафе «Ройял», где мы провели когда-то наш первый вечер.
— Нет, — сказала Бекки. — Я не хочу делить наш последний вечер с сотней незнакомых людей. — И, помолчав, добавила: — Если тебя не смущают мои кулинарные способности, то я бы устроила для тебя ужин на квартире. Там мы хоть сможем побыть наедине.
На лице Гая появилась улыбка.
Поскольку магазин функционировал успешно, Бекки перестала заходить в него каждый день, но не могла не заглянуть хотя бы в окно, когда проходила мимо. И сейчас была удивлена, что в восемь часов утра в понедельник Чарли не стоял, как обычно, за прилавком.
— Я здесь, — услышала она его голос и, обернувшись, увидела Чарли, сидящим на той же самой скамейке напротив магазина, где она нашла его в тот день, когда он вернулся в Лондон. Ей пришлось перейти улицу, чтобы присоединиться к нему.
— Что, уходишь в преждевременную отставку, даже не выплатив ссуды?
— Конечно, нет. Я работаю здесь.
— Работаешь? Объясни, мистер Трумпер, пожалуйста, как можно твое праздное времяпрепровождение на парковой скамейке в понедельник утром назвать работой?
— Еще Генри Форд учил нас, что «каждой минуте действий должен предшествовать час размышлений», — произнес Чарли, теперь уже с едва заметным акцентом. Бекки также не могла не заметить, как он произнес «Генри».
— И над чем же ты размышляешь в настоящий момент, следуя указаниям Форда?
— Вон над тем рядом магазинов напротив.
— Над всеми сразу? — Бекки посмотрела на лежавший перед ними квартал. — И к какому выводу пришел бы мистер Форд, окажись он на этой скамейке, скажите на милость?