Веллингтонские казармы,
Пуна, Индия,
15 мая, 1921 г.
Дорогая Дафни,
Надеюсь, что ты простишь меня за то, что я злоупотребляю нашей давней семейной дружбой, но у меня возникла проблема, о которой тебе, я уверен, хорошо известно и по поводу которой мне, к несчастью, приходится обращаться за помощью и советом.
Некоторое время назад я получил письмо от твоей подруги Ребекки Сэлмон…
Дафни положила непрочитанные страницы обратно на туалетный столик, сожалея о том, что письмо пришло до их отъезда в свадебное путешествие. Некоторое время она пыталась заниматься списком гостей, но потом все же решила, что ей так или иначе придется узнать, чего же хочет от нее Гай, и опять принялась читать.
…в котором сообщалось, что она беременна и что я являюсь отцом ребенка.
Позволь мне заверить тебя с самого начала, что в этом нет и доли правды, поскольку в тот единственный раз, когда я оставался в твоей квартире на ночь, у нас с Ребеккой не было физического контакта.
Если быть точным, то именно она настояла на том, чтобы мы ужинали на квартире в тот вечер, несмотря на то что у меня был заказан столик в «Ритц».
Во время ужина мне стало ясно, что она старается напоить меня, и действительно, когда я собрался уходить, то почувствовал легкое опьянение и засомневался, смогу ли я благополучно добраться до казарм.
Ребекка тут же предложила мне остаться и «переспать», как сказала она. Я, естественно, отказался. Тогда она сказала, что я могу расположиться в твоей спальне, поскольку ты должна была возвратиться только к следующему вечеру, что потом ты сама подтвердила.
И действительно, я воспользовался любезным предложением Ребекки и, добравшись до постели, быстро заснул крепким сном, который был прерван впоследствии звуком хлопнувшей двери. Проснувшись, я с ужасом обнаружил тебя, стоявшей передо мной. Но еще больше шокировало меня то, что рядом со мной лежала Ребекка, совершенно неведомым образом забравшаяся ко мне в постель.
Ты была, естественно, смущена и сразу же вышла из комнаты, не сказав ни слова. Я встал, оделся, отправился в казармы и был в своей комнате не позднее часа пятидесяти.
Прибыв следующим утром на вокзал Ватерлоо, чтобы отправиться в Индию, я был, как ты сама можешь представить, несколько удивлен, когда обнаружил, что Ребекка ждала меня на платформе. Пробыв с ней совсем недолго, я ушел, недвусмысленно дав ей понять, как я отношусь к тому трюку, который она проделала со мной прошлым вечером. Попрощавшись с ней за руку, я сел в поезд, отправлявшийся в Саутгемптон, не желая больше знать ее. В следующий раз мисс Сэлмон напомнила о себе несколько месяцев спустя, когда я получил от нее это неуместное и лживое письмо, которое заставило меня обратиться за помощью к тебе.
Дафни перевернула страницу и остановилась, чтобы посмотреть на себя в зеркало. У нее пропало всякое желание выяснять намерения Гая. Он даже запамятовал, в чьей спальне был обнаружен. И все же через несколько секунд ее взгляд вновь вернулся к началу следующей страницы и она продолжила чтение.
На этом бы все и закончилось, если бы за дело не взялся полковник сэр Данверс Гамильтон и не написал записку моему нынешнему командиру полковнику Форбзу, в которой изложил версию событий, представленную Ребеккой. Это привело к тому, что я должен был защищать свою честь перед специальной комиссией дознавателей из числа моих сослуживцев офицеров.
Естественно, я честно рассказал о том, что произошло в тот вечер, но, поскольку полковник Гамильтон продолжает пользоваться влияниям в полку, некоторые из офицеров не захотели принять мою версию происшедшего. К счастью, через несколько недель моя мать смогла сообщить полковнику Форбзу в своем письме о том, что мисс Сэлмон вышла замуж за своего давнего любовника Чарлза Трумпера и что тот не отрицает своего отцовства по отношению к внебрачному ребенку. Если бы полковник не поверил моей матери на слово, мне бы пришлось немедленно уйти в отставку, но, к счастью, такая несправедливость миновала меня.
Однако затем мать сообщила, что ты собираешься посетить Индию во время своего свадебного путешествия (с чем я тебя сердечно поздравляю) и наверняка, встретишься с полковником Форбзом, который может поинтересоваться у тебя обстоятельствами этого дела, так как твое имя уже фигурировало в нем.
Я поэтому умоляю тебя не говорить ничего такого, что бы могло навредить моей карьере. Если ты сможешь подтвердить мой рассказ, то вся эта история будет предана забвению.