И хорошо.
В столице пришлось остановиться в гостинице.
Да-да, Саважу, Вьевиллю и некоторым другим представителям приметных в прошлом фамилий – в гостинице. Потому что дома у всех были, но – их заколдовали крепко и сурово, и не так, как Саваж – потому что Саваж был базой магической контрреволюции, а столичные владения предполагалось покинуть до лучших времён.
Теперь же следовало понять, куда дует ветер дальше, и возможно – заняться поисками магов для обратного заклятья. Или же просто поинтересоваться у творца заклятья – как его можно снять.
Творцом был великий маг господин Асканио Нери, друг его высочества самого старшего принца Анри. Он обретался где-то в тех же дальних далях, что и принц, и не собирался обратно в цивилизацию. Или собирался, но не торопился с этим. Однако его можно было вызвать магической связью. И расспросить.
Но это потом, а пока – они заняли весь верхний этаж в небольшой гостиничке, и Дени навёл порядок в обеденной зале при помощи одного лишь хмурого взгляда и немного – золотого шитья на форменном мундире. Пообедать в гостиничке собирались какие-то окрестные жители, но к форме армии Франкийской республики относились с уважением, а услышав, что граждане офицеры участвовали в Латинской кампании и сейчас прямо оттуда, хозяева тут же предложили всё лучшее, что сегодня могла предоставить здешняя кухня. Даже магическая сила не понадобилась.
А наутро отправились к Бонапарту. Накануне Дени дал знать, что они прибыли, его очень вежливо попросили появиться с утра на улице Шартерен, где обитал командующий. Что ж, отчего нет? Дени был совершенно не прочь разузнать, что именно носится в воздухе.
Он отправился к Бонапарту вместе с Гийомом де Вьевиллем. Внук великого маршала насчитывал те же двадцать четыре года, что и Дени, но – семь последних лет он провёл в Фаро, а до того – два года в Академии Паризии. И сейчас очень хотел уже заняться делом, как говорил сам. Был он высок, широкоплеч и рыж – как и положено Вьевиллю. И оставшийся в Фаро дед велел ему трезво оценить обстановку и если получится – снять заклятие с Пале-Вьевилля, громадного здания в старой части столицы, заклятого так же, как и дом Саважей на улице Сент-Антуан.
Бонапарт совершенно не изменился за полтора года – так же худ, только загорел на суровом южном солнце. И глаза сверкают в точности как и раньше.
- Господин Саваж, вы говорили, что не готовы приносить присягу, но готовы рассмотреть каждую военную кампанию отдельно, - начал он.
- Именно так, - кивнул Дени.
- Готовы ли вы поддержать меня и общее наше отечество? – спросил Бонапарт.
- Рассказывайте. Дело всегда привлекательно, и господин Вьевилль не даст соврать – если дело хорошее, то мы не просто присоединимся, но ещё и сторонников найдём.
Появилась госпожа Жозефина, с улыбкой руководила слугами, подавшими арро и закуски к нему. Дени познакомился с ней и с семейством командующего в Медиолане, куда все они явились и провели там немало времени, и истратили немало денег. Она приветливо улыбалась Дени и с любопытством поглядывала на Вьевилля. Слухи гласили, что она неверна своему мужу, но Дени не старая сплетница, чтобы таскать те слухи. Поэтому он просто поблагодарил её.
О деле должен был рассказать ещё один приметный человек – господин Талейран, министр иностранных дел. Говорили, никто лучше него не знал все тонкости настроений при других европейских дворах. Дени до того момента не встречался с ним.
- Рад знакомству, господин герцог, - поклонился Талейран. – Я весьма высоко ценю ваши заслуги по поддержанию мира в Фаро и окрестностях.
- Думаю, вы бы тоже справились, - поклонился Дени.
- Может быть, но я не маг, не вполне понимаю все возможные тонкости и мне бы это далось значительно труднее, - отвечал дипломат. – И уж конечно, я бы не смог вскружить голову прекрасной наследнице Фаро, - добавил он лёгкую усмешку.
На это Дени только пожал плечами.
- Что же, маги нынче в цене? – он тоже позволил себе усмешку.
- Ещё в какой, - дипломат широко улыбнулся – на этот раз совершенно без задней мысли. – Верите ли, ко мне тут осмелились явиться некоторые неприятные личности, прямо скажем, давно покойные личности. Их потревожила бестолковая молодёжь, - тут он пожал плечами с выражением «что с неё взять, с той молодёжи». – И некоторые приличные люди подверглись форменному нападению.
- И что же вы сделали? – поинтересовался Вьевилль.
Дени тоже было интересно.
- Позвал некроманта, - весело улыбнулся Талейран. – Точнее, его позвал для меня Фурнье, он был знаком с маркизом де Риньи, а я в тот момент – ещё нет. И маркиз спас всех нас, и меня, и госпожу Бонапарт, и ещё некоторых уважаемых людей. Он – и его прекрасная супруга.