Танкредо довольно быстро нашёл язык с Луи-Флорианом де ла Моттом, хоть тот и старше. Они устраивали свои военные кампании на чердаке дома Саважей, среди старой мебели, сундуков с неведомыми никому богатствами и прочего хлама. Франческа хмурилась, а Дени улыбался – понимал, что доведись до него самого в таком возрасте, он бы делал ровно то же самое. Но он рос в Саваже, и там у него была отличная компания детей схожего возраста – они лазали по чердаку и крыше замка, ходили в лес и в горы, учились выслеживать зверьё и охотиться и вообще всему, что полагается знать человеку и магу. Почти все эти ребята потом отправились в отряд графа де Февра вместе с Дени…
И поэтому пусть мальчишки играют, пока ещё чего-нибудь не стряслось.
Но чтобы занять этих мальчишек серьёзно, да и не только их, других тоже, нужно было заняться Академией. Опять же, Бонапарту нужны были консультанты в области магического права – по-хорошему, добыть бы таких. Дени думал – и соглашался, что нужно отправляться на Острова и лично разговаривать с Дювалями, а может быть – и ещё с кем-нибудь.
Кстати, маркиз де Риньи вернулся с Островов, появился в Паризии, осмотрел всё равно что появившийся из небытия академический квартал и выдал несколько воспоминаний о счастливом времени учёбы.
- Нас брали учиться в шестнадцать, а до того мы учились дома. Теперь же нам нужна какая-то… школа, что ли. В Фаро принимают учиться в десять лет. Но у меня есть дети и шести-семилетнего возраста, и я не универсал, я не смогу дать им необходимые основы. Поэтому давайте звать учёных мужей, которые всё это знают, и поможем им всем, что они от нас попросят.
Что же, значит – вперёд и только вперёд. Сама по себе дорога на Острова оказалась недолгой, потому что отцовский сослуживец виконт де ла Мерт, нашедший убежище в тамошней столице, очень обрадовался просьбе Дени приютить его на время визита.
Дени и Бонапарта предупредил, что отбывает, и пояснил, для чего ему это понадобилось. Поскольку формально Франкия и Полуночные Острова находились в состоянии войны, то никаких посланников или официальных действий не было и быть не могло. А передвижения частных лиц – дело тех самых частных лиц.
- Магическое образование нужно, потому что Франкии нужны обученные маги, - сказал Бонапарт. – Поручаю вам решить эту задачу. Академия и школа? Отлично. Договаривайтесь с нужными людьми, ищите преподавателей. И докладывайте об успехах.
На взгляд Дени, всё это было совершенно справедливо. И он пообещал докладывать об успехах.
Портал сократил дорогу, и виконт де ла Мерт радушно принял сына Жана-Франсуа де Саважа. У него самого не было ни детей, ни внуков, супруга скончалась ещё до великого исхода, и сам он обратно не торопился. Но с удовольствием слушал рассказ Дени о походе на Латинский полуостров, о переговорах вокруг Фаро, и обо всех переменах, случившихся в последние полгода во Франкии.
Конечно же, он сразу же пообещал сводить Дени к Дювалям. Дювали арендовали особняк уже довольно давно, еще с тех пор, когда Франсуа Дюваль был посланником короля Луи де Рогана. Позже его отец, ректор Академии, просто прибыл к нему сюда – после того, как они вместе с Асканио Нери придумали, как скрыть от революции имущество магов.
Теперь же Франсуа Дюваль держал открытый дом – и для франкийцев, и для здешних. Виконт де ла Мерт связался и получил приглашение прибыть вечером – как раз придут разнообразные гости.
Что ж, чем больше франкийских эмигрантов прибудет – тем лучше, Дени готов рассказывать всем о том, что происходит. И о том, что для всех, кто пожелает, найдётся место на новой государственной службе.
Впрочем, надевать синий с золотом мундир Дени не стал. Кто его знает, какие чувства это может вызвать? Партикулярное платье, и сейчас он уже не оборванец и не голодранец, а глава древнего магического рода. Ну а кто усомнится – тот сам виноват, да?
В гости отправились не порталом, но в экипаже, в доме их встретили и проводили в гостиную, Дени оглядел толпу, вот прямо толпу людей… и не сразу понял, что происходит.
Потому что ощущение оказалось престранным – и оно диктовало необходимость немедленно пойти, заговорить, что-то сделать… едва ли не позабыть всё, чего ради он сегодня сюда явился. И даже зрение подвело, увиденное никак не хотело становиться чётким: стройный стан, серые глаза, золотые кудри в модной причёске, светлое платье из тонкой ткани, драгоценная шаль с широкой каймой… на него смотрела маркиза Изабель де Риньи. Маг по прозвищу Черепок.