Главное – не привлекать ничьё внимание, остальное ерунда, справимся. Он в путешествии, он не дома, значит, ей и командовать. Поэтому… пускай приходит в гости, к ним кто только не приходит, и рассказывает – что там происходит во Франкии сейчас, вообще она уже два месяца здесь, наверное, успели накопиться какие-то новости. Да и просто… пусть говорит. Она тоже будет говорить. Говорить безопасно. Говорить о том, что с ними было. Уже было. Это уже прошлое, оно уже случилось.
А о том, что будет или может быть – ни слова, незачем это.
- Кого это ты зазвала к нам, я так и не понял, что за фрукт, - спросил дома Роберт.
- Это герцог Саваж, глава франкийского древнего магического рода, - сказала Изабель самым светским тоном.
- И что за польза от него может быть?
Изабель вздохнула, ещё раз вздохнула.
- Этот человек спас мне жизнь. Достаточно пользы? – и посмотрела так, чтобы стало понятно – не лезь, будет хуже.
Она не делилась с братьями подробностями своей жизни до того момента, как оказалась в Зелёном замке. Потому что была уверена – незачем им это знать. Обойдутся. С точки зрения обычного англицийского землевладельца из так называемого общества эта жизнь не вписывалась ни в какие рамки для девицы. Девица не должна так жить ни при каких обстоятельствах. А если вдруг жила, то пусть молчит об этом. Они не видели, им не вообразить. Анатоль видел, он понял.
А Дени… Да он сам так жил. И тоже потом, видимо, возвращался к подобающему ему образу жизни – и было это непросто. Вот об этом бы она послушала. Потому что… две их давние встречи никак не вписываются в нынешнюю жизнь.
- Так его надо благодарить, раз спас, и что-нибудь сделать для него, непременно, - вскинулся Роберт.
- Принять его и побеседовать – самое малое, что я сейчас могу, - кивнула она.
И когда Дени пришёл, она проводила его в гостиную, где у камина уже стояли кресла, и усадила, и сама села так, чтобы только видеть, но никоим образом не дотянуться, не коснуться.
Потому что дотянуться и коснуться хотелось, ой, хотелось. Но… она не станет. Это лишнее. Ведь как быть после? Вернуться домой и сделать вид, что всё идёт, как было? Не выйдет. Она не знает, что у Дени с женой, а маркиз совершенно не заслуживает того, чтобы она привечала кого бы то ни было за его спиной.
И поэтому – говорить, просто говорить, обо всём. О том, что было с ним, о том, что было с ней. Отчего-то с ним можно говорить обо всём… хорошо, почти обо всём, её личное с маркизом его не касается, да и ей не очень-то хочется слышать о его жене, она там какая-то важная, наследница Фаро, с отличным образованием, обычным и магическим, разбирающаяся и в магии, и в политике… Совсем не то, что дочь никому не известного лорда Горэя и сестра нескольких дурных братьев!
И поэтому… они оба то, что они сейчас есть, не более и не менее. И как же хорошо, что есть, и что можно видеть его, и говорить, и улыбаться. Если дела будут приводить маркиза в столицу – так ещё и будут видеться. И хорошо, что эта первая за много лет встреча случилась не в столице и не под прицелами любопытных взглядов, а вот так, почти что на краю света. И что у него совершенно понятная причина для того, чтобы быть здесь, и навещать разных здешних знакомцев. И у неё тоже все причины понятны, раз она взялась устраивать жизнь своих братьев, старших и младших…
В гостиную заглядывали, на них посматривали – и исчезали, и правильно. Побаиваются. После того, как они с Анатолем разобрались со смертью Эдварда, на неё смотрят совсем иначе, чем когда она только переступила порог дома. А о том, что было до её отъезда во Франкию, и вовсе вспоминать не стоит…
У обоих – и у Дени, и у неё – набралось много такого, о чём наконец-то можно рассказать. Она словно шла вместе с армией Бонапарта, участвовала в сражениях, доставляла сведения, отбивала и обороняла мосты, перевалы и дороги. А он улыбался в ответ на её рассказы о жизни в домике дядюшки Туше, и потом – когда она доказывала ученикам маркиза, что ничуть не хуже них, а ещё и посильнее, и опыта боевого побольше, чем у мальчишек, которые только что из дома. И наверное, ей удалось легко командовать братьями и прочими обитателями здешнего дома потому, что она уже чему-то подобному научилась в Зелёном замке…
Вечер воспоминаний. Вечер понимания – жизнь изменилась, она очень, очень далеко ушла от той Лиззи, которая когда-то приехала на материк. И даже от той Изабель, что попала в плен вместе с магом по прозвищу Мститель. И если бы не всё то, свершившееся, никогда не бывать ей той, какая она есть сейчас.