- Дени, я сказал ему, что ты лучший. Но он не поверил, кажется. Не обижайся, он же старый, правда? Пусть говорит, что хочет, - сказал Танкредо.
А потом Дени вызвали в Арагонию, потому что нынешняя военная кампания шла именно там, и нужно было понять, где останется Аделин.
- А куда хочешь ты сама? – спросил он дочь. – Смотри, я могу отвезти тебя в Саваж, там много кто сможет присмотреть за тобой, а могу отвезти в Паризию, и там ты будешь учиться в магической школе, хочешь?
- Не хочу. Можно мне в Саваж? – спросила дочь. – Я хочу здесь, но Танкредо в школе, а меня в здешнюю школу пока не возьмут.
Это в Паризии юных магов берут в школу в любом возрасте, даже совсем маленьких, если их некому учить дома – потому что так сложилось. Но если дочь хочет в Саваж – то пускай отправляется в Саваж, обитатели замка любят её и будут заботиться о ней наилучшим образом.
Так и вышло в итоге – Танкредо в Фаро, Аделин в Саваже, Дени в Арагонии. Но каждый вечер – непременно вызвать магической связью обоих детей, спросить, как у них дела и чем они занимались, и что будут делать завтра. И у самого также – план на завтра, планы отдельных операций, планы Бонапарта, и всё это обилие планов никак не может унять тоску.
- Саваж, вам следует жениться заново, вам нужны ещё дети, - говорил Бонапарт.
- Я обещаю подумать, - отвечал Дени.
Императорам не отказывают, а жениться он больше не собирался. Хоть и подумал однажды, что женился бы на Изабель, если бы она была свободна, но она-то как раз замужем, и пусть у неё всё будет хорошо.
А он… он справится.
Дени отправлялся в Саваж – и собирался провести там месяц, не меньше. У Танкредо каникулы, и он просился с ним, и ещё звал в гости Луи-Флориана де ла Мотта, а Аделин только рада будет, конечно же.
В Саваже он давно уже бывал наездами – а теперь собирался вернуть замку жилой вид и статус, а то он до сих пор так и стоял под суровым заклятьем господина Нери и остальных. И если Бонапарт издаёт указы о восстановлении дворянских гербов и титулов, и раздаёт их всем тем, у кого раньше ничего подобного и в помине не было, то представителям древних магических родов совсем негоже блекло выглядеть на их фоне. Император награждал и тех, кто до революции мог похвастаться знаменитым именем, и тут же создавал новую знать, в первую очередь – из военных, и кстати, графом Мармуароном стал Пьеррен Туше – уже не паж и не адъютант, а сам командующий, хоть и достаточно юный, но – сколько их таких, юных, успевали показать себя в последние годы! И он даже умудрился накопить денег, чтобы купить какую-то землю – потому что новые титулы не предполагали земельных владений. Но те, кто покупал землю, могли передать титул по наследству. Старая же аристократия, служившая империи, просто могла всё, как и раньше – если служила, конечно.
Скажем, Роганы так и не вернулись – ни старший принц Анри, ни кто-либо из его сыновей. Анри Деррийский оставался в Новой Массилии, или Новом Льене – Дени не слишком хорошо понимал, как далеко друг от друга находятся эти точки и что там вообще. Максимилиан де Роган иногда навещал знакомцев в Паризии, ещё он бывал в Видонии – и одно время даже был советником императора Франца, но против Франкии не воевал. Говорил – не настолько он пока ещё стал гражданином мира.
Иногда кто-нибудь из любой знати – хоть старой, хоть новой – вспоминал о скрытом Лимее. Но расколдовать и возродить Лимей могли только Роганы – никто другой даже и не собирался подступаться. Бонапарт же делал вид, что нет никакого Лимея, и никаких Роганов тоже нет. Ему намекали, что Лимей прекрасней и Тюильри, и Мальмезона, но – ни одного Рогана в досягаемости не было. А вступать в переговоры со старшим принцем Анри Бонапарт всё же не был готов. Хотя, как понимал Дени, принц следил за военными успехами Бонапарта и был в курсе всего, что происходило в Европе.
Дом в столице на улице Сент-Антуан стоял закрытым, Дени не устраивал никаких приёмов ни для кого. Вот когда дети подрастут и нужно будет искать им спутников жизни, тогда и откроем, так он думал. Замок же можно и нужно расколдовать… пусть будет.
Но сначала нужно просто вернуться и обойти его весь – Дени заклятие не препятствие. И напомнить себе, что Саваж сам по себе живая память обо всех, кто тут рождался, жил и умирал. А потом уже пригласить господина Нери и попросить снять заклятие.
Собралась недурная компания – посмотреть на открытие Саважа прибыл Максимилиан де Роган, из столицы порталом появились все Вьевилли, какие там случились, и Анри де Риньи, и молодой де ла Мотт. Прибыла и Жанетта, её дочери к тому моменту уже родили ей троих внуков – двое из них наследники Вьевиллей, а третий, от младшей дочери, наследник де Локов.