Всех неживых, сколько их ещё было, уничтожило всплеском, случившимся в момент смерти Анатоля. Все собравшиеся некроманты убирали их в тени, и только после того, как убрали, сняли суровые запоры, и тогда прочие живые, переполошившиеся там, снаружи, смогли заглянуть и узнать, что же случилось.
Вопрос задала Лилиана – остальные не решились.
- Вот он случился, - Антуан приволок человека, и Изабель даже и не сразу узнала Ансельма Тьерри, который когда-то обучался вместе с ними всеми в Зелёном замке, а потом вроде служил, или ещё что-то там делал... не важно.
- Это… он? – Изабель поднялась и сама изумилась своему голосу, какие-то доселе не существовавшие нотки прорезались в нём.
- Говорит, чем-то ему не нравится госпожа Жозефина, - пожал Антуан плечами. – Но мне вот совсем не важно, кто ему нравится, а кто – не очень. Ты же понимаешь, гнида, что тебе теперь тоже не жить?
- Не имеете права! Меня должен судить император!
- С какого это рожна? – поинтересовался подошедший Анри. – Хрен тебе, а не император, так ведь? – он взглянул на брата и Изабель.
- Так, - подтвердила Изабель медленно. – Сейчас допросим его, и нам бы пару свидетелей-магов. Лилиана, ты сгодишься, но нужны ещё. Кто там у нас в столице?
В итоге привели Вьевилля с Жерменой, Лионеля Дюваля и из не-магов – Талейрана и Фурнье. Этим последним Изабель совсем не обрадовалась, потому что намеревалась решить всё без участия простецов. Интересно, кто там выслужился? Она потом с ними поговорит.
Неожиданно открылся портал и появился… Алоизий.
- Что с отцом?
- Вот видишь, - вздохнул Анри. – Один предатель может сделать много гадостей. Но кажется, Изабель сейчас избавит нас от него.
- Рассказывай, гнида, - Антуан встряхнул Ансельма Тьерри, тот попытался вырваться, но не смог.
- Нечего тут рассказывать, - сплюнул он на ковёр, правда, после восставших мертвецов от того ковра уже мало что осталось.
- Нечего, но придётся, - Изабель подошла и просто захлестнула его щупальцем. – Будешь говорить, как миленький. Я и раньше была сильнее тебя, а теперь и вовсе. Поэтому – придётся.
И он заговорил – не сразу, попытался сопротивляться, но заговорил. Оказалось, что его устраивала императрица из Роганов, но ему казалось кощунством, что наряду с ней существует ещё одна императрица, простец, да ещё и не только простец, а глупый простец, один позор называть такое императрицей и содержать. И он решил, что будет хорошо, если подшевелить немного одно из кладбищ, где хоронили в революцию, поднять его обитателей и натравить на живых в Мальмезоне. Живых сожрут, потом можно будет неживых аккуратно отозвать и вернуть на место. Но дурища де Лок всё испортила и позвала маркиза, зачем? Он не собирался вредить маркизу, маркиз ему ничем не мешал, и жена его тоже, хоть и выскочка и выдерга и вообще не пойми из какой страны, и из какого рода. Лучше бы она отдала богу душу, чем он.
- Уберите простецов и прикройтесь, что ли, - сказала Изабель своим.
Ни один ни на мгновение не усомнился в её праве командовать. Она ощутила суровый барьер, оградивший их с презренным предателем от прочих, и только когда тот барьер окончательно встал, взглянула на Тьерри. Собаке собачья смерть, да?
- Сама же не выживешь, - сплюнул он.
- Отчего это я не выживу? Выживу, - усмехнулась она.
И просто взяла его жизнь – как у последнего простеца. Не забыв, впрочем, прикрыться – потому что сила некроманта не шутки. И успела отметить, что у Анатоля той силы было поболее даже на пороге смерти, после тяжёлого боя.
Обезвредила всё выпущенное и только потом уже опустилась в кресло. И не слушала, кто вокруг ходит и что говорит. А ходили, говорили, выясняли, шумели. Выносили испорченные ковры. Ей дали в руки бокал согретого с пряностями вина, потому что её колотила дрожь, несмотря на лето. Она выпила и не почувствовала вкуса, совсем.
Встрепенулась только, когда вокруг затихли и повернулись ко входу, и в гостиную вошёл император.
- Что здесь произошло?
Докладывал Антуан – что императрицу спасли, поднятых мертвецов обезвредили, но их было так много, что потребовались необычные действия, и во время их выполнения погиб маркиз де Риньи. А случившийся в момент его смерти закономерный всплеск уничтожил оставшихся неживых и того, кто их направлял, а это был генерал Ансельм Тьерри, очевидно, сошедший с ума.
Император простец, он вполне удовольствовался такой версией. Министр полиции Жозеф Фурнье сам едва пришёл в себя от увиденного. И только лишь Талейран тонко улыбался, слушая всё это.