В общем, не было никакого повода хватать императрицу и тащить туда, где её укутают в белоснежные льняные простыни и меха и спасут. Более того, Антуан позвал Изабель в Зелёный замок – поразбираться с хозяйством, оценить необходимость ремонта, и она отправилась, и провела там три дня, и они всё решили… а когда вернулась, то оказалось, что Жозефина не справилась с болезнью и её больше нет.
Отставную императрицу оплакивали горько и искренне – оказалось, что она, сама того не замечая, владела сердцами многих. В спальне возле торжественно одетого, волосок к волоску причёсанного и магически накрашенного тела сидели Гортензия, Жюли Бонапарт – супруга Жозефа, старшего брата императора, Жермена де Вьевилль, Лилиана де Лок и сестра Жюли Дезире Бернадотт – несмотря на то, что супруг её давно уже жил на севере и разорвал все отношения с Франкией, сама она осталась в Паризии и тоже навещала Жозефину. Изабель, конечно же, слышала сплетни о том, что Бонапарт когда-то там должен был жениться на Дезире, а в последний момент предпочёл Жозефину, но никогда не вдавалась в детали этой истории и не задумывалась о том, что Дезире думала об императрице.
- Изабель, как хорошо, что вы пришли, без вас невозможно, - бросилась к ней рыдающая Гортензия.
Утешить Гортензию, кивнуть Дезире и Жюли, поздороваться с Жерменой и Лилианой. И сесть подле них всех. И неожиданно понять, что ушедшая Жозефина была ей даже может быть и подругой – ей, Изабель де Риньи де Саваж, у которой никогда не было никаких подруг. С Жозефиной можно было посмеяться, пофыркать, обсудить какие-то частности… теперь нет.
Дверь приоткрывается, там кто-то пришёл и что-то хочет. Изабель решила, что она наверное, самая способная решать разные вопросы, поднялась и вышла. И увидела там заплаканную камеристку Жозефины и… Амандину де Роган, супругу принца Максимилиана, ныне регента при юном короле, и первую даму двора младшей, теперь единственной императрицы.
- Госпожа герцогиня, - приветствовала её принцесса, - её величество желает навестить этот дом сейчас частным образом.
Императрица? Частным образом? Неожиданно.
- Конечно, - что ещё она может сделать или сказать?
Принцесса Амандина даёт кому-то знак, открывают портал и императрица появляется. Высокая и строгая.
- Госпожа герцогиня, - кивает она Изабель без улыбки. – Мне отчего-то не было покоя, пока я приду и не скажу хотя бы про себя прощальные слова этой удивительной женщине.
Надо же, как оно. Изабель молча поклонилась и открыла дверь.
Конечно же, все они там подскочили, но Мари-Луиз кивнула им – не до протокола. И постояла молча некоторое время. А потом поклонилась и вышла.
Изабель оставалась снаружи, взглянула на императрицу вопросительно.
- Я всегда восхищалась умением её покойного величества собирать вокруг себя друзей. Она умела это очень хорошо. И я была бы весьма рада, если бы вы, госпожа герцогиня, присоединились к моему двору – и как супруга министра, и как опытный маг. Ваш родственник маршал де Риньи просится в отставку, мне нужен хотя бы один некромант рядом с его величеством. И просто было бы приятно видеть вас и встречаться с вами. Я не жду от вас немедленного ответа, но если вы решитесь – я буду вам благодарна.
И шагнула обратно в портал. И кстати, любопытно, какое семейство рассталось со своим порталом для императрицы, ведь портал Роганов у старшего принца Анри, а он не собирается возвращаться?
Когда хоронили Жозефину, проститься с ней пришли несколько тысяч человек, Изабель никак этого не ожидала. Да, её, оказывается, любили, в отличие от принцессы Роган, какой бы кровной наследницей та ни была. Это для магов Роганы безусловны, как и любой, наверное, древний магический род. А для простецов – нет, не так.
Но для того, чтобы детям проще жилось в этом снова изменившемся мире, нужно дружить с сильными этого мира. И Изабель через несколько дней прибыла к императрице Мари-Луиз в приёмный час и попросила доложить о ней.
Мари-Луиз приняла её немедленно.