- Не нужно де Риньи. И завтра мы ещё хотели посмотреть место смерти того чёрного.
- Это нужно, да, - кивает он. – И лучше всего – как договаривались, по свету.
Ну вот, сейчас можно никуда не рваться и не проверять, дойдёт она или потеряется. И что, в самом деле можно… опереться на него? Или даже самой взять его за руку?
Вообще этот самый Мститель, которого зовут Дени де Саваж, пока не сделал ей ничего плохого. Он в прошлую их встречу помог ей выбраться из плена, сама бы она не справилась. А сегодня без его помощи не одолела бы нежить. Значит ли это, что ему можно доверять? Вообще отправить её к де Риньи хотел его брат, брата сейчас рядом нет. И о Саважах вообще говорят хорошо, даже враги.
И что, выходит, он ей друг?
Ни разу так не было, чтобы ей вдруг захотелось коснуться мужчины. Никого не трогай, ни на кого не смотри в упор, можешь смотреть на свои юбки и мило улыбаться. И ей было совершенно непонятно, чего ради нарушать все эти заведённые века назад правила игры. До нынешней ночи.
Потому что они не в гостиной, и не на паркете бальной залы, они не играют. Он настоящий, и говорит, что думает, она видит. Она тоже настоящая, и тоже говорит, что думает. А думает, что он красив. Даже сейчас, когда не слишком чистый после схватки с нежитью. Взять его за руку? И посмотреть, что будет?
Изабель берёт его ладонь и даже зажигает серебристый шарик – рассмотреть. Но шарик выходит слабым и тусклым.
- На тебе, смотри, - смеётся он, и зажигает свой – золотистый, тёплый. – Видишь, как ты пока ещё слаба? Ничего, к утру станет лучше, правда.
- Сделай ещё раз так же, когда ты держал мои пальцы, и мне становилось лучше, - говорит она, набравшись смелости.
Это против неживого не страшно, и против зарвавшихся бродяг, что иногда приходят в домик господина Туше и требуют еды и ласки, и против солдат, которые ищут магов. А с Дени де Саважем вдруг оказалось… неловко.
Может быть, она и здесь тоже чего-то не знает и не умеет? Её не учили кокетству и флирту, и ей не с кем было о том поговорить. Она спросила как-то у мачехи, как ей выйти замуж, если она никого не знает и не видит, но та только усмехнулась – мол, главное, чтобы жених нашёлся, а всё остальное – дело нехитрое, все справляются.
Замуж она не собирается, какой ей замуж, а вот разное другое…
Руки Дени не самые чистые, но она ведёт по ладони кончиком пальца и убирает грязь. Она умеет это с детства, ей это почти ничего не стоит. Это проще, чем против нежити, это проще, чем сейчас шагнуть в тени. И любуется на длинные тонкие пальцы и красивые ногти – кстати, аккуратно подрезанные. У неё самой не сильно лучше, это дома Черити и Джеймсон полировали ей ногти до блеска, сейчас ни у кого нет на это времени. Черити помогает по хозяйству, а Изабель спасает от нежити крестьян, соседних и не очень, как вот сегодня.
А он смотрит, и улыбается. А потом берёт и целует её раскрытую ладонь.
- Никогда в жизни меня не избавляли от грязи некроманты, - смеётся тихонечко. – Смотри, не напрягайся.
- Даже и не думаю, мне это ничего не стоит. Просто… если я делаю что-то не так, скажи.
- Ты всё делаешь так. Ты невероятная.
Похвала окрыляет, и вот она делает ещё одну вещь, о которой иногда подумывала, вспоминая о нём – касается его щеки, сначала осторожно, кончиками пальцев, затем и ладонью, зарывается пальцами в его короткие тёмные волосы.
- Изабель, - он произносит её имя так, как никто.
Нежным шёпотом, и те губы, что произносят имя, близко-близко.
- Дени, - отвечает она.
Порыв ветра заставляет обоих вздрогнуть и посмотреть в сторону маленького окошка, откуда дунуло.
- Сейчас, подновлю защиту, станет теплее, - он поднимается и вправду что-то делает с тем окошком, и оттуда больше не дует.
А Дени возвращается, садится рядом, снова обнимает её. Ветер снаружи повыл ещё немного и утих. Лёгкий шелест дождя по крыше – слабенькой, соломенной. Можно было вечность так сидеть, обхватив его, закрыв глаза, слушая дождь.
Но дождь усиливается, а крыша не везде хорошо держит. Капля срывается с потолка и падает ему на нос, это смешно. Изабель тянется и стирает каплю кончиком пальца.
И тут же получает сверху сама – и тоже на нос. Он улыбается и… касается её кончика носа губами. Капли нет, а ласка так мимолётна, что она и понять-то ничего не успела! Поймать ещё одну? Или просто… попросить?
- Сделай так же ещё раз, - говорит она.
- Я сделаю лучше, - отвечает он серьёзно и касается её губ.
Так же легко и осторожно. Но тут уже ей самой очень хочется попробовать, и она тянется к нему и тоже касается своими губами его губ. Снова не очень понимает, чего все люди целуются, и повторяет – должна же она в этом разобраться, правда?