Сейчас же она позвала – но никто ей не отозвался. И со второй попытки не отозвался, и с третьей.
Да и из дома потом не отозвался тоже.
5. Не убий, не предай
Дени не раздумывал ни мгновения, когда понял, что зовут из дома. Зовут – значит, что-то происходит, и он нужен немедленно. Все знают, что он не просто так погулять отправился, а объезжает владения и смотрит за порядком, и без серьёзной причины дёргать не станут. Тем более, что позвавший, правая рука Филиппа Арман ан Шансоль де Шайор просто убедился, что Дени слышит, сказал – «Дени, ты нужен немедленно», и уже хотел открывать портал, но Дени сказал, что сначала соберёт оставшихся своих.
Свои были готовы подорваться и отправляться домой. Изабель спала, что ж, значит, важный разговор откладывается до завтра или на пару дней. Потом он позовёт её, и они непременно поговорят.
Пока же – шаг в портал, выйти на террасе Саважа. Упереться взглядом в бледного, как смерть, Армана.
- Что случилось? – как-то ясно было, что именно случилось, и случилось пакостное.
- Пошли, - тот кивнул, не проронил больше ни слова и двинулся внутрь, и Дени ничего не осталось, только пойти следом.
Они пришли в большой зал первого этажа, где на двух сдвинутых вместе лавках лежал… Филипп. И так лежал, что было ясно – нет, уже не спасти. А рядом с ним сидела… Жанетта.
Дени не видел сестру после того, как скрыли Лимей, в общем… после того. Сейчас она была… да обычной Жанеттой она была, только в глазах словно уголья тлеют, и она как будто приглушает немного их блеск. И одета странно – в кожаный доспех. Но она говорила, что может выглядеть, как угодно, ей теперь не важно.
Дени подошёл и обнял её. Как обнимать стихию? Как-то так. Сразу понимаешь, что перед тобой не человек, даже если у этого человека облик кого-то, кто давно знаком и любим.
- Как это случилось? – только и спросил он.
Потому что не ожидалось никаких сложностей, потому что брат поехал за невестой в семью союзников.
- Поганый Мелез сговорился с Национальным Собранием и пообещал головы всех живых Саважей, - сказал Арман. – У них племянник попался, вот он и договорился – его голову в обмен на ваши две.
Дени не сразу понял, потому что Мелезы – это ближайшие соседи, и как раз сестру двоих последних оставшихся Мелезов, Дезире, собирался взять в жёны Филипп. У них, как и у Саважей, до революции была большая семья, и племянник – сын кого-то из покойных старших братьев.
- А что девица? – спросил он первое, что пришло в голову.
- Притащили с собой, сидит, связанная. И мы сказали Франсуа, что обратно он её живой не получит. Голова за голову.
- А что Франсуа? – так звался старший брат девицы, а имелся ещё и младший, Гийом.
- Заперся в замке. Гийома-то мы прирезали, уходя, и голову с собой прихватили, вывесим на стене. Ещё бы добыть голову Франсуа, и сестрицу их тоже рядом повесить, - Арман смотрел нехорошо.
- Ещё б ты с девицами не воевал, да и я тоже, - брезгливо поморщился Дени. – Рассказывай, как было. Я и уехал-то только потому, что у вас тут всё было в порядке. Отчего сразу не позвали, прямо к ним в замок?
- Так всё случилось, считай, на рассвете. Утром собирались двинуться сюда – поездом, с невестой, с братьями её, как положено. Как раз бы к твоему возвращению доползли. А эти твари подлые взломали дверь покоя, где мы ночевали, вломились и если бы не Трубадур Труа, то всех бы нас и перерезали там. Но он лежал поперёк двери, об него запнулись и случилась куча-мала. Проснулись, похватались за оружие, кто мог – что-то колдовал, каша полная. И как раз в кашу эту Франсуа и подошёл, и под шумок в Филиппа выстрелил. Пулей из поганого сплава Руссо, сразу насмерть. Ему от меня тоже досталось, но остался жив, свои утащили. Тут ещё девчонка прибежала, завопила, чтоб не трогали её Филиппа, а её Филипп уже и не дышал к тому моменту. Ну, взяли портал, открыли сюда, прихватили всех наших, и кто остался жив, и кто нет, и девчонку с Гийомом. И тебя позвали. А госпожа Жанетта уже вот только сейчас появилась.
Дени вопросительно взглянул на Жанетту.
- Я услышала, - просто сказала она. – Понимаешь, не могла не услышать. И не могла не прийти. Что думаешь делать?
Что делать, что делать… идти и разносить Мелез по камешку. Некроманта бы… но не нужно мешать в этот нехороший вопрос никого другого. До их семейных дел и семейных же неудач нет никакого дела ни де Риньи, ни другим некромантам у него на службе… ни девушке про прозванию Черепок. Это его обязанность и только его. И может быть – ещё и Жанетты.