- Ничего себе счастливый случай!
- Наверное, трое убитых и пожар не слишком похожи на счастливый случай сами по себе, но – я считаю, что мне повезло. Понимаете, магу нужно вырасти и сформироваться, как магу, среди себе подобных. Человечество давно уже придумало способы и формы, а сидеть в глуши, подобно вам – это всё равно что воспитывать человеческое дитя среди зверей. Ребёнок вырастет, научится прямо ходить, но разговаривать будет звериными звуками, его язык не сможет произносить слова человеческой речи. Не научится чтению, письму, счёту, я не говорю о математике или философии. Жить будет, но – в десятую часть от того, как мог бы, вырасти он там, где ему положено.
- Я выросла, где положено.
- И многому ли вас там научили?
Она снова захотела укусить, но взглянула на маркиза – и не увидела в лице его ни тени насмешки.
- Чему смогли… и захотели.
- Вот, захотели. Впрочем, мой сын сказал, что и братья ваши подготовлены не бог весть как хорошо. И что самый одарённый маг из вашей семьи – это вы. Понимаете, так обычно и случается – если рождается женщина с даром некроманта, она получает наибольшую часть семейной силы, никто не знает, отчего так. У моего предка, Жиля де Риньи, который двести лет назад взял в жёны деву с Полуночных островов, первой родилась дочь, некромант. И по его словам, остальные трое детей по силе и мощи ей были не соперники.
- Ваш предок взял в жёны деву с Полуночных островов? - не поняла она.
У них это что, фамильное – искать жён чёрт-те где?
- Да, именно так. Захотите – я расскажу вам эту занимательную историю и дам почитать сохранившиеся записки. Это весьма любопытно, на мой взгляд.
- А… из какого рода была та дева? – это ничего не значит, но всё равно.
- Её звали Кэтрин Торнхилл.
Значит, Торнхиллы, вот так. Изабель не припомнила, чтобы ей рассказывали о Торнхиллах что-то подобное, но ей вообще много о чём не рассказывали, не только о них.
- Господин маркиз, мы всё сделали и готовы отправляться, - к ним подошёл тот самый молодой человек, который привёл Пьеррена за ухо.
И услышав его слова, Изабель поняла, что всё это время говорила с маркизом по-англицийски и даже не заметила этого.
Она стояла, смотрела куда-то в пространство и продолжала сжимать в руке бесформенный комочек серебра с оставшимися кое-где линиями рисунка. И не знала, что ответить маркизу, на каком языке и главное – зачем.
Всё то, что он говорил, звучало разумно. Потому что если она съедет от дядюшки Туше, то освободит две лавки за шторкой, и угол, в котором громоздились её три сундука. И Черити с собой заберёт. Минус два рта. Правда, и денег давать уже не будет, потому что а будут ли у неё самой деньги?
Денежная часть приданого к этому моменту истаяла, как дым под ветром. Оставались украшения, но их продавать или менять Изабель пока была не готова – наверное, ещё настолько не припёрло. Заказы на нежить давали доход, и его хватало, но – на жизнь скромную. Наверное, можно побродить по дорогам и поискать заказы подальше отсюда, но там, наверное, справляются некроманты господина маркиза, и не попадётся ли она властям, как когда-то уже попадалась? Явно же никакой Саваж её больше не спасёт. О нём вообще давно ничего не слышно, а почему сама она не звала его на помощь ни разу – Изабель сказать не могла. Ждала, что он появится чудесным образом, как добрый волшебник из сказки? Да какие там волшебники и какие чудеса!
Слова о том, что она обладает большой силой и ей нужно учиться использовать эту силу, весьма задели её. Она думала, что практикой сможет той силой овладеть и как следует её откалибровать, но справлялась не очень хорошо. Где-то не могла одолеть врага с одного удара, где-то наоборот, выкладывалась слишком сильно. Припоминала, что господин Герберт водил куда-то братьев ночами и там они тренировались. Может быть, некромант может тренироваться не только на нежити, выползающей в крестьянские поселения, а на чём-нибудь ещё? А она ничего этого не знает, и пока живёт у дядюшки Туше, тоже не узнает.
- Скажите, господин маркиз… - она перешла на франкийский.
- Да, госпожа Рикот?
Он всё это время стоял рядом, делал вид, что ему не интересно происходящее совершенно, на неё не смотрел и разве что иногда что-то говорил своим – принести, унести, отправить. И сейчас просто повернулся и взглянул на неё. Да, глаза ледяные… но она тоже умеет так смотреть. Просто он так смотрит уже изрядно много лет, а она сильно младше его, и пока умеет мало, в этом вопросе – тоже.