Замок не спал никогда, как нормальный военный лагерь. Здесь отдыхали и лечились, здесь хранили запасы оружия, пороха, провизии. И сейчас Дени пошёл туда, где слышался голос брата, распекавшего какого-то солдата.
- И что же, ты подумал, раз замок никто не найдёт, то и дорогу сторожить не надо? А если придут революционеры? А если не мелким отрядом, а войсками с пушками?
Филипп говорил спокойно, но смотрел сурово, он вовсе не добрый дядюшка для всех тех, кого сюда к ним прибило. Он даёт надёжное укрытие, целителей и пропитание, но в ответ требует беспрекословного исполнения приказов. И Дени согласен с ним, потому что это пусть господа революционеры забывают выставить стражу, злят местных, воруют у них припасы, жрут и пьют, и валяются потом пьяные, а мы тут как тут, подойдём и прихлопнем. Сами же всегда должны быть во всеоружии.
- Ступай, а ещё раз заснёшь на посту – пеняй на себя, понял? – сказал брат растрёпанному парню и кивнул – проваливай, мол.
Тот припустил – только пятки засверкали, а Дени подошёл. Выволочка происходила на открытой всем ветрам террасе, с неё можно было хорошо видеть и дорогу, змеящуюся по склону, и ближайшие вершины, и близкий перевал.
- Выспался? В порядке? – спросил Филипп.
На свету было видно, как тот устал. И сейчас Дени никак не дал бы брату его двадцати двух лет. Светлые волосы связаны в хвост, под глазами тени.
- В порядке, - кивнул Дени. – Что здесь?
- Да как всегда. Дурак заснул на посту, и наше счастье, что по дороге ни снизу, ни из-за гор никого недозволенного не принесло. А могло бы, как ты понимаешь.
- Понимаю, - кивнул Дени. – Но обошлось, и ладно. Ты сам-то когда нормально спал в последний раз?
- Спал, - отмахнулся Филипп. – Что за некромант, где ты его взял? Вы вместе попались?
- Мы попались по отдельности, но вместе смогли сбежать. Нам не повезло угодить в антимагические кандалы, но вдвоём мы их разгрызли.
- И ладно, потерять ещё и тебя было бы для нас всех очень плохо, - Филипп говорил тихо и с горечью. – Не попадайся им больше, хорошо? С тобой мне проще, чем без тебя, веришь?
- Верю, - Дени улыбнулся и обнял брата. – У нас ведь есть еда, я верно чую?
Снизу, от кухни, пахло каким-то невероятно вкусным варевом.
- Пока ещё есть, да. Но что нынче смогут посеять и что потом соберут – одному богу известно.
- Ничего, прорвёмся. Я уже тоже думал, что всё, конец пришёл, а потом господь послал мне мальчишку-некроманта.
- Ладно, расспросим, кто да откуда. Я думал, знаю всех.
- Так и я думал, а оказалось – нет. Он обмолвился, что родные подались на Полуночные острова.
- Захочет – пускай остаётся. У нас можно и укрыться, и воевать. Не захочет – ну, поищем родных.
- Так мелкий же совсем, - вздохнул Дени.
- Сам-то, тебе сколько было, когда ты сбежал в Массилию?
- Шестнадцать, - пожал Дени плечами.
Ну сбежал и сбежал, что теперь? Жизнь такая.
- Ладно, очнётся твой некромант – поговорим. Пошли пока обедать, что ли.
- Да я ещё не завтракал, - усмехнулся Дени.
- Вот всё и получишь – и завтрак, и обед.
- Я и от вчерашнего ужина не откажусь, в плену почти не кормили, а до того в рейде тоже так себе выходило.
- Иди уже, мы пока не голодаем, и пусть так и остаётся, - рассмеялся брат, похлопал Дени по плечу и сам легко сбежал по лестнице вниз.
За обедом, кроме них с Филиппом, собралось десятка полтора ближних – остальные кто где. Кто-то в рейде, кто-то на страже, кто-то спит. Верных людей никогда не было много, более того, потери случались, сейчас уже реже, чем в первые месяцы хаоса, но всё равно. И находить новых людей было всё труднее.
Бунт, названный позже революцией, разразился уже пять с лишним назад. За это время добрые франкийцы увидели столько всего, как никогда раньше. Вдруг оказалось, что королевская власть и королевское слово – пустой звук, а присяга королю – и вовсе нечто эфемерное. Ладно простецы, их, наверное, просто ничему приличному никогда не учили, но ведь и некоторые маги тоже решили, что новая власть – это для них, перешагнули через присягу Роганам и другие клятвы, и перешли на сторону бунтовщиков. Правда, никого из них сейчас уже в живых не осталось, но крови они приличным людям попортили изрядно.
Оказалось, что можно казнить короля, и земля не разверзнется и не поглотит изменников. Впрочем, эти люди не считали себя изменниками, они искренне полагали, что поступают правильно, и уничтожают саму память о тех временах, когда им плохо жилось. Опять же, из тех, кто казнил, сейчас уже не сохранилось никого. Остались те, кто голосовал за казнь его величества, у новой власти всё решается если не силой, то голосованием. Их тоже следовало наказать, но не ловить же каждого по списку, когда тут ближе более важных дел хватает? Наступит порядок, там посмотрим. Когда и если наступит, конечно же.