— Важно другое, охота на «шагающих» продолжалась. Еще почти сотню лет. Любой, попавший в наш мир, тут же изгонялся. Это была уже привычка, традиция, созданная тираном-императором, и на его же личном примере закрепленная. Изгнано было очень много. У вас это называлось охотой на ведьм — тут все было также, к настоящим шагающим добавились еще десятки тысяч, никогда не покидавших наш мир. Но всегда найдется кто-то, кто захочет твой остров, или твою женщину, или и то и другое. Поклепы, наветы, шагающими иногда объявляли даже правителей, когда кому-то сильно хотелось сменить власть. Но и настоящих шагающих изгнали много. Это легко -маленькие острова, некуда деться, все друг друга знают, давно уже нет необитаемых островов.
— Потом… Потом появился еще один жених. Не знаю, кто его пожалел впервые, но он плыл от острова к острову, как у нас принято, в поисках невесты, плыл издалека, поэтому мало кто удивлялся его плохому говору. Доплыл до нашего правительства. А тогда у нас уже появился парламент. И сказал им — «вот он я, изгоните меня. Но вы отсталый народ, и отстаете все больше и больше. И только шагающие, как и самый первый из них, могут продвинуть ваши острова вперед, защитить от волн, дать белый песок пляжам, и много рыбы на отмелях, и много фруктов на вершинах деревьев.»
— Он сказал красиво, но я лично думаю, что и до него было много таких же красноречивых, которых быстро заставляли перешагивать дальше. Я думаю, что просто настало время, и его слова услышали. Он дал нам много и не просил ничего взамен. Ни власти, ни богатств. Остров, где он шагнул от нас в последний раз, теперь место паломничества. Видел бы ты тысячи яхт, кружащих синхронно, почти касаясь бортами, вокруг этого острова в день его последнего шага.
— И как долго? — лишь спросил я.
— Немногим менее сотни лет. Мы слушаем вас, собираем все ваши знания, и используем их в нашем мире. Мы перестали вас изгонять, но и просто оставить на самотек не смогли. Держим вас под контролем. Целые лаборатории могут трудиться после одного твоего рассказа. Целые университеты строят, чтобы обучить таких как я. Я говорю с «шагающим между мирами» и я имею на это право, и чтобы говорить с тобой, чтобы задавать тебе вопросы, я победила когда-то двести семьдесят три других кандидата. Самая почетная профессия в нашем мире. Обычно вопрошающие, чьи шагающие исчезают навсегда, становятся правителями регионов, входят в правительство, как ваши актеры.
— А муж? — внезапно спросил я.
— Не задавай вопросы слишком часто. — Моя вопрошающая сглотнула. — Ты не представляешь, как тяжело всю жизнь учиться утаивать от тебя информацию и тут неожиданно рассказать так много. Я и так почти теряю сознание от одной мысли о величине своего предательства. Меня держит у штурвала только то, что я готовилась и почти весь рассказ заучен наизусть. Это тяжело, шагающий.
— Вот мы и добрались до главного. Да ведь? — кивнул я. — Почему?
I. Глава 6. Острова и мифы
— Ты можешь ступить на мой остров, — сказала она, легко спрыгнув с катера прямо на песок, не обращая внимания на пирс, к которому мы подошли.
— А так бы было нельзя? — уточнил я. Фраза явно была дежурной, данью вежливости. После стольких лет неведения мне казалось интересным все, даже пожелания приятного аппетита.
— Гость не имеет право сушить ноги без приглашения хозяев. Это личная граница, без приглашения с тобой на острове имеют право сделать что угодно. С приглашением — это будет нарушением правил гостеприимства.
— Сушить ноги?
— Если гость прибыл и стоит в воде, хоть чуть-чуть, хоть омывает ступни набегающей волной — это считается как прихожая, он может стоять и ждать приглашения. Но обычно все остаются в лодке. Во избежание. Про ноги это так, с тех времен, когда соседи добирались друг к другу вплавь.
— Бывало и такое?
— Конечно, и сейчас детишки часто плавают друг к другу в гости, особенно, если не хотят спрашивать разрешения у родителей, а без разрешения лодку не возьмешь.
— Интересно, — нейтрально ответил я, спрыгнул вслед за ней и сразу растянулся на теплом песке прямо у пирса. — Мы же никуда не торопимся? И я не нарушаю какой-нибудь местный обычай? На чужом пляже можно лежать? А то своего у меня нет.
— Можно, — слегка улыбнулась она. — Правда на пляжах у нас лежат только дети, ну и… когда их производят… но это обычно при звездах…
Она внезапно стала запинаться, что за годы нашего знакомства я увидел впервые.