— Думаю, что те, кто такое умеют, старались выскользнуть от вас как можно раньше, — вставил я.
— Да, отсюда и началось изучение этого навыка Шагающих. Моментально ты уйти все равно не сможешь. Но чем ближе к концу твоего отрезка, тем больше ты можешь влиять на этот процесс. Лучшие могут сокращать время вдвое. То есть обладая этим умением, ты бы смог уйти с острова уже через пару недель.
— Не то, чтобы я спешу, — половина рыбы была прекрасна. Какая-то трава, которой вопрошающая заправила ее при готовке, была не только ароматной, но и придала нотки дыма и копчения, хотя открытого огня не было и в помине. Я внимательно посмотрел на вторую половину, которую не торопясь ела моя спутница. Она ела из тарелки, мне же достался лишь какой-то крупный лист дерева. — Вот из вашего каземата да, я бы смылся при первой возможности. Отсюда-то куда спешить.
— Я тебя и не гоню, — максимально нейтрально ответила она. Явно чтобы вновь не свалиться в обсуждение ночного пляжа под звездами. При этом тарелку с рыбой отодвинула подальше, делиться своей частью она явно не собиралась. — Но навык полезный. Что важно — ты должен хотеть шагнуть, или, наоборот, очень сильно не хотеть уходить. Второе — твой шаг очень сильно провоцируют отражения, и неважно чего, как ни странно. Долго бытовало заблуждение, что отражение шагающего в зеркале — главное. Позже выяснили, что любое отражение, которое ты видишь, провоцирует шаг. Хочешь шагнуть — больше смотри на облака, отражающиеся в воде.
Она махнула на тихую гладь моря. Облака на ней действительно были видны хорошо. Я тут же отвернулся. Как-то переходить к практическому освоению навыка не хотелось.
— Сейчас это неопасно, — успокоила меня спутница. — Ты почувствуешь, когда это начнет на тебя влиять. Через неделю, может чуть больше. Важно также качество зеркала. Чем оно лучше, тем сильнее эффект. Настоящее зеркало лучше воды раз в десять. У нас разрабатывались специальные зеркала, с особыми отражающими эффектами, но сильно далеко все это не продвинулось — может, можно усилить влияние еще на десятую часть, вряд ли больше.
— А телевизор? — уточнил я? Это же тоже, можно сказать, отражение.
— У нас нет телевизоров, ничего похожего. Но все равно — нет, насколько знаем, только живое отражение. Второе, что сильно провоцирует твой шаг, это бодрствование. Не хочешь шагать — засни, это сильно замедлит шаг. Хочешь шагнуть, старайся не спать, день, два — скорее все это спровоцирует переход.
— Странно, — покачал я головой. Сколько же я пробыл во сне в последнем мире, раз все равно меня выкинуло. Или я там умер?
Она задумчиво посмотрела на меня. Я знал этот взгляд, взгляд истинной вопрошающей.
— Только сейчас поняла, что не послушала твой рассказ о последнем цикле. Расскажи.
Старые привычки забываются медленно.
I. Интерлюдия. Знаки
Существуют миры, выжить в которых невозможно. Наверное, есть и такие, в которых все настолько плохо, не приспособлено для существования, что в них я даже не успеваю очнуться.
Но обидней всего вспоминать те места, в которых можно было бы выжить, если знать как.
Если бы на момент прибытия я больше знал, больше понимал, обращал бы внимание на правильные вещи.
Видел знаки.
В мире руин я слишком поздно понял, что третье солнце, то, что поднималось невысоко над горизонтом всего лишь на несколько часов, таит в себе угрозу.
Руины были старые. Человечество вымерло, но впервые появившись на этой планете, я не сразу осознал, почему.
Развалины высоких зданий были опасны. Они продолжали рушиться. Возможно, это стало для меня губительным. Отвлекло от более важных, существенных признаков опасности.
Первое здание развалилось через несколько минут после моего появления. Я и очухаться толком не успел, лишь начал оглядываться по сторонам, уперся взглядом в скелет в истлевшей одежде. Странно, но я помню, что думал не о причинах гибели этого человека, а о том, что одежда на нем испорчена, и использовать ее невозможно.
Как раз в этот момент здание вдалеке рухнуло, развалилось, ломаясь прямо в воздухе.
Затряслась земля, и в нескольких местах обрушились другие здания, поменьше. Одно из них достаточно близко, чтобы меня и все окрестности накрыло облаком пыли.
Может, и не надо винить себя. Может, просто крайне неудачное стечение обстоятельств.
Пыль задержала меня, не дала толком осмотреться. Я слишком поздно понял, что заросли, деревья, вьюны, поднимавшиеся иногда на десятки этажей, все эти растения росли строго с одной стороны зданий, словно прячась от чего-то.