— Я отмазал Каффа, — сказал Ларкин. — Я и Ещё-Разок. Мы отвели подозрение от Каффа и подставили под удар самого Куу. Брагг наговорил на него. Затем Гаунт отмазал Куу, формально. Назначил порку, а не расстрел. Он получил плетей, а виноват в этом я. Я и Ещё-Разок.
— Значит, теперь его ненависть сосредоточена на тебе, раз Брагга больше нет?
— Вроде того, — проговорил Ларкин с нехорошей улыбкой.
— Так вот почему ты хочешь…
Ларкин вскинул палец. — Я никогда этого не говорил. Что, если я хочу поквитаться с Куу, потому что я сумасшедший? Все знают, что я сошёл с ума. Безумный Ларкин, так уж повелось.
— Да, но…
— У меня с головой не в порядке. Все это знают. Допустим, я преследую Куу, потому что я чокнутый.
— Ты не чокнутый.
— Спасибо, но присяжные ещё не собрались. Мне все равно. Может, я просто не в себе. Берегись, Лайджа Куу.
— В чём настоящая причина? — спросила она.
Ларкин колебался. Он хотел сказать ей, но он понимал, как другие относятся к нему. Безумный Ларкин. Ненадежный. Псих. Больной на голову.
— Он убил Брагга, — просто сказал он.
— Он – что?
— У меня нет доказательств. Ни малейших. Но, судя по тому, что он сам мне сказал, он убил Брагга. За то, что тот на него настучал. А теперь хочет прикончить и меня, поэтому я решил действовать, чтобы его опередить.
Она уставилась на него. — Это правда?
— Я уверен в этом. Но не жду, что ты тоже поверишь. На самом деле, наверное, я только что подтвердил, что всё-таки спятил.
— Нет, — сказала она и наклонилась к нему.
— Ларкс… расскажи об этом Гаунту. Ему, Корбеку или Дауру. Они тебе помогут. Не делай того, о чём потом пожалеешь.
— Вроде того, чтобы убить Куу, прежде чем он убьет меня? Слишком поздно. И не имеет значения, во что верят Гаунт или Корбек с Дауром. С тем, что у меня есть, их руки будут связаны. Считаешь, я не думал об этом? Всё идёт своими чередом.
Он неуверенно поднялся и взвесил свой лонг-лаз в руке. — Спасибо, что вынудила Куу отстать от меня, — сказал он, — но сделай мне одолжение. Забудь весь этот разговор. Так будет лучше.
Яркое рассветное солнце заливало своим светом задние лужайки особняка. Над мокрой травой поднимался туман.
Краем глаза он уловил движение. Ничего особенного, как будто что-то просто мелькнуло вдали. Мелькнуло едва заметно.
Каффран оставил свой пост в оранжерее и побежал к центральной лужайке за домом. Пение птиц слышалось повсюду вокруг него. Он приблизился к одному из самых дальних сараев и распахнул дверь.
— На выход! Сейчас же! — рявкнул он, нацелив лазерную винтовку внутрь.
Молодой айэксегарианский солдат выглядел неопрятно. У него была грязная, спутанная борода. Он, щурясь, вышел на свет, и поднял руки над головой.
— Не трогайте её, — сказал он. — Она не виновата.
— Молчать, руки на стену! — отрезал Каффран.
Солдат развернулся и упёрся растопыренными руками в стену сарая.
Каффран приблизился, чтобы обыскать его, направив лазган мужчине в спину.
Внезапно зажужжал вокс.
Он отступил и подкорректировал настройку микробусины.
— Повторите! Повторите! — отчеканил он.
Вокс снова подал сигнал, и Каффран услышал единственное слово.
«Возмездие».
ГЛАВА 12. Где угодно, но не здесь.
«Эх, солдат я хоть куда,
Своей стране я предан весь.
Сэр, отыщите мне врага,
Где Вам угодно, но не здесь.»
Девять человек погибли. Шестеро были ранены. Ещё трое получили газовые ожоги, из-за порезов на снаряжении.
В семнадцатом взводе царил беспорядок. И Рэглон знал это. Гаунт видел, как потрясён начинающий сержант и как он во всём винит себя. Это был его первый боевой выход, и в результате меньше половины взвода осталось в живых, сохранив боеспособность.
Лазутчики Гаунта довольно быстро рассредоточились по угрюмым руинам мельницы Сантребар. Дождавшись когда все четыре подразделения займут позиции у окон и другие огневые точки, Дорден привлёк полдюжины солдат, чтобы те помогли ему с ранеными из взвода Рэглона.
Двое были при смерти. Сикре и Мквил; их уже не спасти. Дорден позвал Цвейла.
Время приближалось к 19.00, и начало темнеть. Приглушённый грохот контр-атаки всё ещё долетал до них по пустоши с юга, как и протяжное уханье супер-осадных орудий. Вокруг до сих пор всё было окутано жёлтым газовым туманом.