— С чего ты взял, что я колдун?! — крикнул в ответ Рес.
Кадьор засмеялся:
— Вы, побережники, глупы! Вы умеете колдовать, но не колдуете, даже чтобы защитить себя!
— Да?! А что же я делаю сейчас?!
— Сейчас ты совершаешь глупость! Если бы ты просто пришел ко мне и признался, что умеешь колдовать, то уже был бы богатым! Ты был бы моим первым помощником!
Вранье Кадьора не скрывал даже крик. Любопытно, он надеется убедить Реса? Или не настолько глуп? А зачем тогда разговор затеял — время потянуть?
— Не обижайся, — начал Рес таким голосом, что кто угодно обиделся бы, — но быть твоим помощником честь небольшая!
— Ты не представляешь, кто я такой! — возмутился Кадьор.
— Представляю, — с холодком внутри возражал Рес, страшно злить колдуна. — Ты собирался отправить в разведку детей.
— Сворачивай! — неожиданно выкрикнула Леск.
Рес послушался — и «Фупа» резко замедлилась, сошла с тропы. Лодки преследователей… просто исчезли. Нигде не видно, как ни вглядывайся.
— Спускаем парус! — продолжала распоряжаться Леск. Пока возились со снастями, объяснила: — Здесь вход в промежуток. Они подумают, что мы туда ушли, а мы — вниз по реке.
— Ветер неподходящий — встречный! Вилять придется…
— Хватит и течения…
Однако зачем-то потребовалось развернуть судно по течению носом. И маленький задний парус оставили — чтобы быстро сойти с тропы, если понадобится.
Леск быстро прочитала заклинание — «Фупа» опять ринулась. Теперь уже не надо было все время подруливать, течение виляет вместе с рекой, как-никак. А Леск взялась за волшебное зеркало. В конце скороговорки лучников произнесла: «Илеас», — она тоже расслышала разговор Кадьора с кольчужникам, в который раз уже тонкий слух помогает побережникам. Но в зеркале ничего не появилось.
— Не работает, — разочаровался Рес.
— Нет, этот Илеас скрыт заклинанием, как императорский дворец. Как и мы сейчас.
Она натравила зеркало на «ниже Илеаса» — сработало, увидели реку сверху. Леск попыталась увеличить высоту, с какой смотрела — снова все расплылось.
— Да ну его, того Илеаса, мы ж от него плывем! — сообразил Рес. — У нас на пути нет ничего?!
Леск быстро просмотрела Колдунью вниз от «Фупы» — и дважды изображение расплывалось. Есть там что-то скрытое, не исключено — засада. Тогда Леск спросила у зеркала «вход в морской промежуток» — показало, и отмель там была приметная. Рес сразу принялся высматривать — не пропустить бы с разгону.
Тем временем, Леск попыталась натравить зеркало на Кадьора — опять ничего, колдун тоже прикрылся волшебством, чтобы не подсматривали.
А нужную отмель все же проскочили шагов на тысячу. Рес поздно ее увидел, хорошо, Леск почуяла вход в промежуток. Что делать — развернули «Фупу» малым парусом, подняли главный.
— А ты уверена, что нам туда надо? — сомневался Рес. — В тот промежуток? Если местные здесь засаду не оставили, тогда, наверное, не самый лучший промежуток. Может быть, как раз с чудовищами. Или неглубокий промежуток, вроде того же Первого Порога.
— Нет, здесь глубокий. Чувствуется… завершенность.
— Тогда — с чудовищами.
— Так что же делать? Либо в этот промежуток, либо в засады. Мы можем рискнуть — уйдем в промежуток и сразу вернемся. Хотя бы узнаем, почему в туда нельзя.
— Если успеем, если чудовища сразу нас не сожрут. Давай воды наберем, а то кто его знает, что там и сколько мы там будем, а тут два бочонка из трех пустые.
— Когда ты успел проверить?
— Да постучал.
— А еда?..
— Есть что-то в трюме — мешки, рыба сушеная. На «гонцах» всегда держат неприкосновенный запас.
Ведро нашлось только одно, так что бочонки наполнял Рес, а Леск тем временем все возилась с зеркалом. Раз за разом шептала скороговорку лучшиков, в конце произносила: «Лодки у перехода», — на разных языках. Где-то после пятого раза воскликнула:
— Есть!
В сгущающихся сумерках было заметно, что из зеркала льется свет. Рес заглянул: снова как будто окно в полу, видна бугристая поверхность, покрытая чем-то вроде бурой чешуи, из нее беспорядочно торчат толстые белые иглы, иногда выстраиваются рядами, в которых между иглами растянуты полупрозрачные пленки — на рыбьи плавники похоже. И прямо на «чешуе», отогнув по три иглы, стоят лодки с преследователями. Кольчужники упираются веслами в «чешую», чтобы лодки не опрокинулись, вертят головами — не испуганно, скорее — с любопытством. Или высматривают что-то.
Рес пораженно покачал головой:
— Это в промежутке?
— Не знаю… наверное в том, возле которого мы свернули с тропы.
— А где колдун?
— Не знаю. Наверное, отошел. Ага, вот он!
Да, Кадьор появился — рассматривал что-то под ногами. Рес аж в затылке зачесал:
— Он же скрыт заклинанием, вроде.
— Понимаешь, когда произносят скрывающее заклинание, оно действует на то, на что обратит его колдун. Можно скрыть целый город, и любой горожанин будет скрыт, даже если уйдет из города. Кадьор был скрыт, кольчужники тоже, а лодка — нет, рядом с ней не читали скрывающих заклинаний. Я натравила зеркало на лодку.
— Так тогда можно было и на кольчуги натравить.
— Кольчуги тоже были скрыты. Можно скрыть все, что вокруг тебя на тысячи шагов, только придется читать заклинания долго. — И вдруг сказала ровным голосом: — Фоликс.
Рес обернулся, присмотрелся — далеко, тысячи за полторы шагов, в кустах извивалось что-то стремительное, серебристое. Как будто змея в траве. Замер фоликс, повернул голову. И нырнул в реку, понесся, извиваясь, к «Фупе». Рес не знал, за что хвататься, как спастись. Леск выкрикивала заклинания — сейчас только на колдовство надежда… Но чудовище приближалось слишком быстро, не успеет Леск. Рес выхватил нож и взял за лезвие, готовясь метнуть — может быть, сумеет поразить тварь в глаз. Унять бы только дрожь в руках.
Внезапно фоликс развернулся и поплыл в другую сторону. Не совсем от «Фупы», скорее — от чего-то, что выше по реке и ближе к правому берегу. Рес едва не уронил нож от облегчения, хотел Леск обнять, но она удивилась:
— Это не я! — и оглянулась вокруг.
— Может, сам уплыл? — предположил Рес, тоже оглядываясь. Проследил, от чего удирает фоликс — и разглядел узкую длинную лодку, а в ней семь кольчужников. Опять глаза отвели колдовством. Недалеко лодка, в трехстах шагах по носу, и четко видны луки, яркое оперение стрел. Почему-то кольчужники гребут неторопливо. И не стреляют, хотя ветер с их стороны… не потому ли, что сидящий впереди читает заклинание и рисует рукой в воздухе знаки?
— Это он отпугнул фоликса, — объяснила Леск.
— И до сих пор отпугивает?
— Да. Ой, мы почти… — и принялась спешно читать заклинание — то самое, что в промежуток переносит, Рес уже разбирался.
Колдун, похоже, увидел, что делает Леск, крикнул что-то, и остальные шестеро кольчужников налегли на весла, их лодка ринулась к «Фупе». Рес уже готовился метнуть нож в колдуна, когда мир резко изменился: свет стал неверным, рассеянным, синее небо побледнело, вода вздыбилась волнами, а свежий ветер очень неудачно ударил в плоскость паруса, от чего «Фупу» резко качнуло. Хорошо, что Рес был готов — выхватил тесак и перерубил шкот, а так бы перевернулись. И хорошо, что Леск тоже была готова — успела пригнуться, пропуская над собой гик.
Рес с помощью малого кормового паруса быстро повернул «Фупу» носом на волну, Леск привязала новый шкот. У преследователей дела были куда хуже: их лодка не годилась для высокой волны. Двое кольчужников барахтали веслами, пытаясь хоть что-то сделать, и не получалось у них, не выравнивали лодку по волне. Четверо других вычерпывали воду сапогами, колдун торопливо читал заклинание.
Лодка с кольчужниками исчезла, донесся хлопок.
Глава 8
Первым делом беглецы выровняли суденышко, потом осмотрелись. Вода — со всех сторон. Небо бледное, с едва заметными пятнами и разводами, а солнца нет, как будто все небо светится, потому и свет рассеянный, без тени. Вода, по запаху, пресная, зря бочонки из Колдуньи наполняли.