О Первом Пороге Фолт не знал, но и задерживаться, чтобы выслушать историю беглецов, не мог — торопился доставить свитки хранителям.
Кроме свитков, вынесенных из империи, Леск и от себя один добавила — в нем были соображения насчет того, что происходит с волшебными потоками. Очень оно Леск беспокоило, и не только ее, Ринка еще, других колдунов. Реса — он лучше всех на свете понимал, что жена не будет так волноваться из-за ерунды. А тут еще и слишком усилилось целительское волшебство — кое-какие знахарские заговоры стали опасны. Знакомый знахарь говорил:
— Если принять слишком много лекарства, вреда будет больше, чем пользы. С колдовством то же самое, но сейчас… Как будто и без того сильное снадобье стало еще сильнее.
Из-за всего этого Леск уже не переписывала свитки, а заседала у Ринка с другими колдунами, пытались найти ответы. Заодно сама училась новым колдовским приемам — и что-то неровно у нее дело шло.
Как-то возвращался Рес с верфи, зашел к Ринку во дворик и видит: сидят Леск, Ринк и старая колдунья-южанка по имени Фадина. Все трое ошарашенные, а над столешницей висит в воздухе, медленно поворачиваясь, полупрозрачное белесое пятно — тех же очертаний, что на много раз виденной татуировке Леск.
— Так ты — ведьма вершины! — перепугано воскликнула Фадина. Отодвигаться начала, защитные знаки руками изображать.
— С чего ты взяла? — удивился Ринк. Он переводил взгляд то на Фадину, то на парящее пятно, то на Леск.
— У нее на пояснице такое же пятно, можете проверить! — заявила Фадина.
Все посмотрели на Реса. Даже Леск. Неужели придется рассказывать? Нет, Ринк и так все понял, отвернулся. Да и Фадина тоже:
— Значит не на пояснице, еще где-то… где только муж видит. И каждый раз, как она ведьмачит, такое же пятно остается!
— Я не ведьмачу, я колдую… — начала, было, Леск, но осеклась, нахмурилась. Видимо, чем-то одно от другого отличается.
— Ну так что, есть у тебя пятно?! — кричала Фадина.
Леск не отвечала, потому встрял Рес:
— Даже если есть, то…
— А если есть, значит опасная она!
— Почему? — спросили одновременно Рес и Леск.
— Потому что можешь управлять силами без всяких заклинаний! Еще и без посредника! А тут еще и дракон — значит опасная она, опаснее всех!
— Ее душа чистая, — успокоил Ринк. — Она ведь призвала духа охранителя, а они слушаются только чистых душ.
Фадина замялась:
— Но все же… без посредника…
Ринк задумчиво прищурился и спросил у Леск:
— Как так вышло, что ты то можешь колдовать, то нет? На этом пятне смотри — аж семь последовательностей наложилось, хотя у тебя с обеда не выходило ничего.
— Я не знаю… колдовская сила не всегда устойчива.
— Но колдовские умения очень устойчивы. Значит дело в силе.
— Я и говорю! — вступила Фадина. — Ведьма она!
— Что это значит?! — не выдержал Рес.
— Что она может управлять волшебной силой, не читая заклинаний, — терпеливо объяснил Ринк. — Просто направляет силу, а она сама делает то, что ты хочешь. Может быть, наша Леск даже ведьма вершины. И ее сила связана. Тем знаком, уж не знаю, где он у тебя, если не на пояснице.
— Связана? — Леск смотрела очень недоверчиво.
— Да. И это значит, что ты не можешь колдовать без посредника.
— И что Рес посредник, — успокоилась Фадина.
— А почему я не знаю? — возмутился Рес.
— Не знаю, почему ты не знаешь. Но Леск может колдовать только рядом с тобой.
Рес и Леск уставились друг на друга. Уж успели насмотреться за время бегства по-всякому, но сейчас у Леск в глазах совершенно новое выражение было — испуг какой-то.
— И что я должен… — замялся Рес, — просто стоять рядом с ней, чтобы она могла колдовать?
— Не просто, — задумчиво хмурился Ринк. — Посредники не только источники силы для ведьм или ведьмаков, но и должны о них заботиться, защищать — у обладающих силой слишком много врагов, а еще больше желающих силой воспользоваться. Причем ведьмы далеко не всегда могут защитить себя сами. И, кроме того, посредники должны были за подопечными присматривать. Это значит, что если ведьма задумает применить силу в преступных целях, то посредник должен ее остановить.
— Что, убить? — предположил Рес самое худшее.
— Если потребуется. Для того в посредники набирали детей с сильной естественной защитой от колдовства и специально готовили с раннего детства. Тайным приемам обучали, еще чему-то, даже не знаю, чему. Знаю, что им даже ядовитые зубы вживляли и вшивали под кожу метательные иглы.
Рес отстранился:
— Меня ни к чему не готовили.
Ринк вздохнул:
— Смута в Алмазном княжестве произошла слишком неожиданно. В том числе и для тайного круга посредников. Сейчас трудно сказать, что произошло с тобой, но предполагать можно: тебя отобрали, пробудили твое свойство посредника, но случился погром, или же твои родители отправились сражаться, или еще что-то случилось. Ты же подкидыш?
— Как и я, — тихо сказала Леск. — Но если Рес посредник, то и у него должны быть знаки? Как доказательство, что за ведьмой есть кому присматривать и чтобы… — тут она замялась. Рес приблизительно догадался, почему: с ведьмой трудновато управиться, однако можно лишить ее силы — разделить с посредником. — А у него никаких знаков нигде нету, — закончила Леск.
— Ну, есть восходящее солнце, но мне его на галере выкололи, — поправил Рес.
Фадина посмотрела на него:
— Ты давно брил голову?
— Никогда не брил… А что?!
Леск тут же начала ворошить Ресу волосы, всматриваясь. Будто блох искала, хорошо, никто посторонний не смотрел.
— Есть, — выдохнула Леск, когда добралась Ресу до затылка. — Только не дракон, а… кажется бабочка.
— Вторая ступень, — удовлетворенно кивнул Ринк. — Это значит, что Ресу трудно будет тебя остановить, хотя за источник силы он сойдет.
Рес невольно стал ощупывать свой затылок. Надо будет обязательно посмотреть через волшебное зеркало. Или как-то приспособить два обычных.
Леск растерянно опустила руки:
— Так мы что, и встретились не случайно? Нас притягивает, да? И мы не случайно отбились от обоза?
— Про обоз не знаю, но посредников и ведьм скорее отталкивает друг от друга, чем притягивает, чтобы не слишком сближались. Хотя, в каком-то смысле, и притягивает. Встретились вы неслучайно, а сошлись, выходит, вопреки всему. То есть — по любви, и никак иначе.
Рес и Леск снова посмотрели друг на друга по-новому.
— А я вообще не верил в волшебство, — пробормотал Рес.
— А оно и не действовало, — картинно развел руками Ринк.
— Ага, — кивнул Рес, — растратилось, а сейчас запас восстанавливается…
Фадина покачала головой:
— Волшебная сила не накапливается в нашем мире, а протекает через него, рассеиваясь. Из некоего источника — вероятно, выхода в другой мир через промежутки. Тысячелетия назад источник был перекрыт, и колдовство угасло. Не сразу, хотя бы потому, что далеко не вся сила рассеивается, кое-что накапливается в земле, камне, воде. В Холодной Степи заклинания прямых троп иногда действовали даже пятьсот лет назад. А четыреста лет назад — уже не действовали, все растратилось в тогдашних усобицах, когда колдуны одновременно вели прямыми тропами по нескольку армий. Осталась мелочь, в основном то, что накопилось в особых оберегах, которые называют печатями.
— И колдуны потеряли власть, — догадался Рес. — Вот почему они бежали в Драконью Пустошь — там есть входы в промежутки, в которых хватало силы… своей силы, да?
— Не знаю, но, пожалуй, да. Вероятно, даже можно выносить небольшой запас силы из промежутков — в печатях или как-то еще. Мы слишком мало знаем.
И это их здорово беспокоило. Из-за волшебных потоков все тех же. Засиживались с раннего утра допоздна, в хранилище свитков рылись. Расспрашивали через «длинную нить» других колдунов. С волшебными зеркалами много возились — их, оказывается, полно было в хранилищах храма неба. Тысячелетия без дела лежали. Однако зеркала начали часто сбоить — слишком многие люди запаслись оберегами от подглядывания. Жаль.