Подкрепление прибыло — имперские войска, в том числе знаменитая латная конница. Тоже целая армия. И все прояснилось: их отправляли воевать в еще какой-то другой мир, да не вышло, так что перевели сюда. Нужный им переход находился в верховьях реки Колдуньи, которая протекает по стране драконов, но там же, как оказалось, были и человеческие селения. Как, откуда, что за люди — неизвестно, но жили они под управлением колдунов. И отправленное туда войско должно было сначала приструнить этих отщепенцев, а потом идти в другой мир на завоевания. Передвигались по реке большими речными галерами, причем очень быстро — с помощью заклинания прямой тропы. За день всю реку проскочили, в полдень, было, остановились, но скоро пришлось снова разгонять галеры заклинаниями, потому что вдоль Колдуньи водились чудовища — огромные быстрые змеюки с броневой шкурой, которую даже из шумных самострелов не удавалось прострелить. Из орудия, разве, но попробуй по виляющей змее прицелься. Хорошо, на каждой галере плыли по паре-тройке колдунов и отпугивали змеюк огненным колдовством. И то, колдуны потребовали не задерживаться — змеюки три раза испугаются, а на четвертый нет. Одно чудовище, впрочем, убили стрелой в глаз.
Поднялась армия до первого селения отщепенцев, даже поймали какого-то лодочника, расспрашивали. Здорово он испугался. И все подтвердил: действительно, есть селения рядом и выше, действительно под властью колдунов. Страшновато стало, однако свои колдуны успокоили, что обереги защитят. А дальше случилось непредвиденное: выплыл на середину реки старик в лодочке. Только на него навели самострелы, как пленный лодочник заорал: «Не надо! Это Шелтак! Хозяин фоликсов!» Оказалось, что старик — местный колдун, он не то напился, не то наоборот протрезвел и теперь орал, что фоликсы — змеюки, то есть — ему подчиняются, и что натравит их на имперцев, если не уберутся прямо сейчас. И что его самого нельзя убивать, иначе змеюки не только всех имперцев уничтожат, но и доберутся до их родных земель. Очень похоже было, что не врал — слишком развязно и нагло себя вел. Кроме того, вблизи селения никаких фоликсов не встретилось, хотя должно быть наоборот — они хищники, и люди для них добыча. И вряд ли что-то, кроме колдовства, может отпугнуть такую тварь.
Пришлось отпустить пленного, как потребовал Шелтак, и отступать. Сначала просто спустились до самого взморья, но там начало штормить. А поднялись выше — услышали приближение сразу нескольких фоликсов. Ушли прямой тропой вверх по реке, на середине остановились и снова вниз повернули. Так и плавали туда-сюда по Колдунье, чтобы на месте не засиживаться и не слишком дразнить змеюк. И все равно видели их с каждым разом чаще. Колдуны сразу после встречи с хозяином фоликсов отправили своими способами доклад в империю и стали ждать помощи или, хотя бы, совета. Пришел ответ: ждать. Ох и натерпелись служивые страха, иные спать не могли, фоликсов в темноте высматривали. Один рассказывал, что какую-то галеру и прямая тропа не спасла — ударила змеюка снизу и разнесла в щепки, которые все равно несло по тропе вместе с остальным флотом. Еще и кровавое пятно расплывалось до ближайших судов. Правда, другие из новоприбывших не знали ни про какую погибшую галеру — однако могли просто не видеть, потому что были на других судах. Восемь дней они болтались по Колдунье, пока пришла помощь — повелители демонов из страны Десяти племен, самые лучшие колдуны, что были в распоряжении империи. Действительно сильны — на демоне прилетели, никто больше так не может. А уж как фоликсов распугали. Вроде бы, это их предки призвали змеюк в незапамятные времена, чтобы воевать с драконами, и сами же испугались, чего натворили. Хорошо, змеюки появляются только вдоль Колдуньи, в человеческие земли их какое-то хитрое колдовство не пускает. Хотя можно и направить фоликсов на врага, если умения и удачи хватит.
Пошли галеры выше, а селения отщепенцев пустые стоят, все переходы в другие миры закрыты накрепко, колдуны — и свои, и повелители демонов — только руками разводят. Пришлось совсем возвращаться и отправляться сюда, в Союз.
Здесь объединенное войско не стало мешкать — двинулось к переходу между мирами. Хотя, вроде бы, по последним слухам, должны были дальше в этом же мире воевать.
Местные жители уже знали, что их правитель сдался, и возвращались по домам. Возле одного моста устроили целый рынок для армии иномирян, кроме всего прочего продавали много факелов, масляных фонариков, лучинных ламп. Тарджи подивился, спросил, что за обычай, а торговцы удивились в ответ: так ведь вашей армии приказано запасаться факелами! И только потом этот приказ передали Тарджи через сотника. Еще и два серебряных кольца на факелы. Тарджи был почти уверен, что денег не хватит, собирался добавить своих, но, на удивление, за одно кольцо дали целую охапку факелов, за другое — по лампе каждому в десятке. Серебро здесь гораздо ценнее, чем в родном мире, самое раздолье для торговцев.
На этот раз переход заметили все, еще бы: входит полсотни-сотня бойцов на обычный с виду отрезок лесной дороги и вдруг исчезают с хлопком. Многим страшновато было, пришлось подбадривать.
А в другом мире оказалось совсем темно, не зря запасались светом. Внизу — бурая глина, что вокруг — неизвестно. Еще и холодно, спасибо, что не мороз. Растянувшаяся еще с прошлого мира армия была похожа на огромное факельное шествие, какие устраивают в стране Десяти племен на праздники.
Прошли через темноту без остановки и снова нырнули в переход. Оказались в том же мире, где и до темноты, только очень далеко от Союза Срединных Земель, на другом материке. Земля освоенная: возделанные поля, ухоженные леса, дорог хватает, хотя они в основном грунтовые. Однако не империя или союз здесь были, а множество мелких княжеств. По пятьдесят тысяч шагов между самыми дальними концами, а спеси у местных князей столько, что Императору много будет. А местные крестьяне жили так плохо, что дальше, пожалуй, некуда. Безземельные батраки с острова Желтый Лист гораздо богаче, потому что одеваются в дерюгу и мешковину, а не в циновки и тростниковые юбочки, как здесь. У них есть хотя бы лачуги, домашняя утварь, а самое главное — свобода, пусть относительная. Здесь же свободны только князьки, остальные — имущество. Если какой-то бедолага-чужеземец попадет в любое из здешних княжеств, то он считается собственностью бесхозной, которую князек может спокойно присвоить. И не скажешь, что люди здесь, как домашняя скотина — о ней-то хозяева заботятся, а князьки, кажется, наоборот беспокоились, чтобы крестьянам жилось как можно хуже. Унижали, чтобы возвыситься. Высоту понимали и в самом прямом смысле тоже: крестьяне были обязаны ходить согнувшись и глядя в землю, жили исключительно в общих землянках по несколько семей в одной. За нарушения казнили, причем вешали или сажали на кол в ямах, чтобы приговоренные и в смерти оставались ниже господ.
Тарджи про местные порядки не знал, потому сначала страна князьков понравилась: аккуратные возделанные поля, лес с огромными деревьями, ровная дорога. Но потом увидел крестьян — согнутые, тощие, в дырявых циновках вместо одежды. У всех выбиты зубы и сломаны носы — еще один здешний обычай, князьки очень любят бить крестьян кулаками в латных перчатках. Просто так, ни за что, раз целы зубы, значит надо выбить.
А сами князьки жили в башнях, ходили в золоте, как в кольчугах. В Лунном княжестве, говорят, знать тоже много драгоценностей на себя вешает, но хотя бы ювелирной работы, а у князьков — что угодно, лишь бы золото. Расплющенные и кое-как отполированные самородки к одежде пришивают и очень собой гордятся. Есть и железные кольчуги для боя, но и они — в позолоте и с камушками.
Кроме того, были у князей прислужники, они же гвардия. Жили в подвалах княжеских дворцов-крепостей, одевались и ели гораздо лучше крестьян. Оружие носили — дубинки, пики, топоры. Но все они были евнухами. И лица у всех изуродованы. И жизнь их была коротакая — гибли в частых усобицах из-за каких-то пограничных болот.
Раньше были у Тарджи и других бойцов сомнения: не чернят ли свои души, воюя на стороне завоевателей. А сейчас все разом решили, что страну князьков надо покорить только для того, чтобы изменить порядки. Особенно имперские дворяне возмущались. Говорили спокойно, они вообще очень сдержанные, но лица кривили, будто собирались то ли блевать, то ли кого прикончить. Не раз говорили, что здесь противоположность империи — вместо одного большого государства уйма мелких, власть не заботится о подданных, а наоборот, евнухи воюют. Но один тысячник степняков возразил: