Она всегда боялась чего-то не успеть. Выйти замуж, родить ребенка. Буквально за два года успела и не такое. Не могла предположить, что такая красавица, окруженная толпой поклонников (и все ожидали, что выберет самого достойного) будет мириться с изменами чудо-мужа, жить с ним в одной квартире, не разговаривая и видеть, как Саша выращивает анашу. Только бы у ребенка была полная семья!
Летом она не сдержалась и позвонила одной из его любовниц. Презервативы и серьги в машине мужа она уже находила. Симку с номерами дам Саша тоже не утруждался спрятать – даже пин-кода не было для пущего удобства. Блондинка с пышными формами, восемнадцать лет. Саша охмурял ее недобитым образованием психолога, сигаретами «Кент» и денежкой на телефон.
- К тебе у него отношение никакое, - сказала блондинка, - так что гони в шею, когда снова приползет.
Она о существовании жены прекрасно знала – у самой жених имелся, а Саша… так, мило время провести. Всегда подворачивался, когда девушка с женихом ссорилась.
- А с чего ты взяла, что приползет? – спросила Лера.
- Сам сказал: вернусь, когда захочу.
Однако не приполз. Стал баловаться травой и разговаривать матом. В молчании домашних звучал вопрос: неужто к такому ты бы вернулась, если бы позвал? Разум кричал: естественно, нет! Но часто ли слушала его Лера? Может и права была мать на счет этой квартиры – хоть свой угол был бы, сдавать бы могла? Собственно жить там именно сейчас ее никто не заставлял. И тут мало радости: брех постоянный, никто не скрывает, что Лера со Златкой всем мешают, стесняют, нарушают привычный уклад. Динку вообще никто не трогает – нет, и она как чуть что из дома бежит со своим рокером! Может хоть ей с мужиком повезет – вот так сразу, не выбирая самого достойного?
2.
Однажды Родион позвонил Дине поздно: выяснилось, что завтра приедет комиссия, и надо срочно оформить журнал. Родион просидел над ним до восьми вечера. Динка упоминала, что ей надо дописать статью и работать над дипломом. До половины девятого он и не опомнился. Связь пропадала, фоном играл ненавистный блэк-метал. Динкин голос казался чужим и далеким. После пары реплик Родион понял, что Дина с трудом говорила из-за слез.
- Ты дома? – рявкнул он.
- Да.
- Жди, я приеду минут через двадцать.
Он отключился, не дав ей времени опомниться. Она ждала – на улице, под нудным дождем и пронизывающим ветром. В его машине играл диск с балладами. Там тепло и хорошо пахнет. В его машине всегда порядок, он не заваливал заднее сиденье хламом.
- Ты давно ела? – спросил он, едва Динка села рядом.
- Часа в два, - протянула она.
Он молча выкатил машину с главного кармана стоянки у панельного дома. Так же молча катил по ухабистой дороге, с трудом сдерживая желание обматерить каждую яму. Он не слишком старательно объезжал их, потому что хотел скорее увезти Динку из этого дурацкого района. Она ничего не говорила и никуда не смотрела. Казалось, она не всколыхнулась бы, даже если бы Родион сообщил ей, что везет ее в лес, где сначала изнасилует, а потом зверски убьет и закопает под деревом, как делал уже не раз.
В пиццерию они вошли также молча. Там раздражающе светло и шумно, но тепло и вкусно пахнет. Динка даже не открыла меню, взгляд ее не прояснился. Родька сделал заказ, уже начиная беспокоиться, не повредилась ли Динка умом.
- Может, вина заказать? – спросил он.
- Одна не хочу.
- А ты через не хочу.
Динка слегка улыбнулась, чему Родион несказанно обрадовался.
- А давай. Только потом не обижайся, если я буду реветь у тебя в машине и жаловаться на судьбинушку.
- Ну, есть кто живой! – он хлопнул в ладоши. – Солнце мое, делай, что в голову взбредет, только делай. Не изображай коматозника, ладно? Так и двинуться недолго.
Она улыбнулась чуть заметнее.
- Вообще, я только сейчас поняла, что жутко проголодалась.
После трех кусков пиццы у нее заболел живот, но вино оказалось хорошей анестезией. По дороге она не плакала и не жаловалась. Она почти спала, блаженно улыбаясь. Когда Родион подвез ее к дому, она еще долго сидела в машине и рассказывала. И тогда он решил, что она больше никогда не просидит в своей комнате безвылазно девять часов. Он будет звонить каждый день, даже если на следующий намечены тысячи комиссий. Он будет рядом даже когда она заявит, что совершенно в нем не нуждается.