Остается позади его смех и улыбка. Его дивные глаза, мелодичный голос. Гараж, долгие заседания в пиццерии. Его дом, класс в школе. Машина – такая теплая и уютная осенними вечерами. Андрэ и Оля. Хорошие ребята, Дина успела к ним привязаться. Теперь это все – лишь воспоминания о прошлой жизни, такие же, как столовка в институте.
Все рухнуло, а создавать новое нет ни сил, ни желания.
Даже бабушкина квартира будет напоминать о нем. Больше, чем улицы, по которым они гуляли и фильмы, которые вместе смотрели. Остается надеяться, квартира станет другой после ремонта – родители все-таки решили его сделать, а потом переезжать. Предполагалось, что Дина, если выйдет замуж, поселится у Родьки.
Теперь же она останется в этой квартире. Точнее, сначала вернется домой – в тот бедлам, от которого уже отвыкла. Неизвестно насколько затянется ремонт… разумеется, она с родителями переедет сюда, а Лера со Златкой пусть остаются там. Раздолье в трех комнатах. Лера уже обдумывает, как и что переделать. Папа ее, конечно, окоротил, как он умеет. Лера не может держать язык за зубами. Дина давно поняла: больше дела, меньше трепа. Когда ставишь перед фактом, нервов меньше рвется.
В пустой квартире тишина. Солнечная кухня, которая, вероятно, скоро будет выглядеть иначе. Как и Динина жизнь.
Кухня точно преобразится, а вот жизнь…
ШОССЕ ВНИКУДА
Год спустя
Солнечный апрельский день. На центральной площади выстраивали колонну байкеры. Отзвучали приветственные речи, прошли акции «Сохрани мне жизнь», «Осторожно, мотоциклист», «Смотрите в зеркала». За пределами площади город жил обычной жизнью: люди ходили по магазинам, сидели в кафешках, пили пиво в скверах, гуляли по проспекту.
Дина не знала, зачем она здесь. В глубине души признавалась, что хочет увидеть Родиона, а для официальной версии сошло бы: отчет для газеты. Подруг с собой не звала. Яна и Ксюша отдалились в свои жизни, в противоположные стороны. Яна предпочитала количество общения качеству, поплыла по течению, которое относило ее то в реконструкцию, то в туризм, то по пещерам, то в фаер-шоу, то в маркетинг, то в торговлю. Ее жизнь наполнена до отказа – людьми, знакомствами, встречами, деятельностью. Она очень самостоятельна, многое умеет и на многом может заработать. Такие люди крепко стоят на ногах и, что называется, не пропадут. Дине казалось, подруга сознательно толкнула себя в такую жизнь, услышав в душе гулкие нотки пустоты, которую пока не по силам заполнить Богом. Мы ищем себя в мире, а мир находит место в нас и опутывает липким кольцом так, что не вырваться.
Майкл таки развелся. И женился на какой-то танцовщице. Быстро она нашлась, почти сразу после расставания с Яной. Более-менее откровенно они с Диной поговорили в августе. Яна призналась, что месяца полтора ей было так плохо, что она загрузила себя по максимуму: и работой, и всечкой, и тренировками, и шитьем. Она поняла, что всегда была Майклу безразлична, он вьет из нее веревки и раздражается по пустякам. Ему важнее еда и чистые сковородки, чем Яна. Любить можно одну, а спать с другой – норма современного мира.
- Я рада, что не стала причиной этого развода… - говорила Яна.
Видимо, танцовщица не отказывает ему в сексе и хорошо готовит. Яна с Майклом общаются вполне мило, по-дружески. Майкл всегда поможет и всегда рад ее видеть.
Ксения получила два высших образования, начала писать диссертацию, устроилась преподавателем в университет. Когда появился принц, диссертация была еще не закончена, но отношение к ней стало проще – как к путевке в институт, дающей возможность читать лекции. Хотя всем ясно, что путевка не пригодится. К свадьбе дело шло ударными темпами. Дина видела подругу все реже, а общих тем для разговора оставалось все меньше. Выйдет замуж и родит – и они станут друг для друга не более чем памятью об ушедшей молодости. Почему-то, когда подобная жизнь грозила ей, Дина не задумывалась об этом…