Так все и происходило – без ссор и обид, просто и естественно. Дина осталась совершенно одна. Каких бы замечательных людей не посылал Господь – они нужны на определенном этапе и для какой-то цели. Подруги сильно повлияли на нее, и во многом благодаря им она пришла в церковь. Она виделась то с Яной, то с Ксюшей, но, когда они собирались втроем, общение не складывалось. Теперь все существовали по отдельности. Они слишком разные, а единой веры оказалось мало, чтобы сплотить.
Прошлым летом мечтала о первой свободной осени в жизни. Никакой школы, никакого института, с замужеством не сложилось. Она прожила в бабушкиной квартире до середины сентября, а потом начали ремонт, и пришлось вернуться домой. До сих пор Дина живет там. Свободная осень пролетела в тяжелых мыслях, в переполненной квартире и с неясными перспективами. Она писала статьи, но их почти нигде не печатали. Тогда Дина плотнее занялась литературным творчеством и в этом нашла утешение. Задумала роман, написала несколько повестей. Доделала написанный в подростковом возрасте и чудом уцелевший рассказ. Разогналась. Определилась. В этом сентябре решила поступить на филологический. Второе высшее платно, а на первый год деньги у нее найдутся. Потом придется сдаться в какую-нибудь редакцию. Благо, острой конкуренции не было – почти все сокурсники уехали в столицу или за рубеж.
- Привет, Динуль! – Родион заметил ее первым, как и следовало ожидать.
- Привет, - она улыбнулась. На душе потеплело, как при встрече со старым другом. Злость и тяжесть давно прошли, и опять подкралась пустота, с которой думала навек проститься после первого причастия.
- Какими судьбами?
- По служебным делам! – она приподняла зеркальную камеру. Хорошее прикрытие и повод для знакомства одновременно.
Он засмеялся. Какое-то время смотрел на подаренную им косуху. Не раз Дина порывалась передарить ее кому-нибудь, избавиться от тягостного воспоминания, но жалела. Яне куртка велика, Ксении – мала, а больше никто бы и не позарился.
- Одна?
- Да.
Не хотелось спрашивать, один ли он. Она не знала ответ наверняка – запретила себе читать его дневник. Но такие недолго скучают в одиночестве.
Господи, кто бы знал, как плохо было ей этой первой свободной осенью! Лето – маленькая жизнь или ее иллюзия. Отвлекало от тягостных мыслей. А осенью такое навалилось… и не умела Дина подобно Яне загрузить себя до предела. Или хотела беззаветно предаться хандре, позволить ей прямо-таки сожрать себя?
Первая свободная осень стала и самой одинокой, самой пустой. Вовсе не том Дина когда-то мечтала. Сокурсники звонили, спрашивали, как дела, рассказывали, что устроились куда-то работать или получают второе высшее. Или все сразу, да еще переженились, в Москву перебрались.
- А я пока решила отдохнуть, - говорила о себе Дина.
- Правильно, успеешь еще окунуться в этот взрослый геморрой!
Кого-то муж балует и на работу возит. Наверное, и ее возил бы, да нет ни мужа, ни работы. Квартиру снять Дина почему-то не решалась, хотя после полугода самостоятельной жизни возвращение домой казалось еще большим адом, чем прошлой осенью. Днем она слушала «Железный занавес» или программы Дмитрия Добрынина, а вечерами выключала свет и отворачивалась к стене под музыку Dark Tranquility или Cradle of Filth.
Часто встречались с Дэном, который стал аккредитованным музыкальным журналистом. Все думал, как бы ему бесплатно на концерты ходить и нашел выход. Работает на немецкий вебзин, который ему за шесть рецензий в день не платит. Но зато на концерты аккредитацию дают. Оказалось, рок-тусовка – то еще братство энтузиастов.
Первое время Родион звонил, особенно под шафе, но Дина не брала трубку. Звонил с незнакомых номеров, но она быстро их распознала или вовсе перестала отвечать на неизвестно чьи звонки. Открывая новую дверь, закройте старую – говорят психологи. Старую она закрыла, а новая не открывалась.
- Как ты?
- Нормально.