Около часа ночи она скинула статью на флешку, не удосужившись поместить фотки куда положено, и легла спать. Полночи ворочалась, вспоминая о недоделанных снимках. И о завтрашней встрече с Родионом. Как сказал однажды папа, на мордашку смотрят лет в пятнадцать, а когда мужику за тридцать – он обращает внимание на другое. Яна решила, что Родиону около тридцати.
- Я так за тебя рада! – приобняв подругу сказала она в тот вечер. Ее романтичная натура верила в прекрасных принцев и любовь с первого взгляда, мечтала о мире во всем мире и счастье для всех. Особенно для лучшей подруги, которую хотелось пристроить в надежные руки.
Лишь в четыре утра Дина заснула. Еле разлепила веки в восемь. Надела светлые вельветовые брюки, зеленый кардиган и песочный плащ. Уходя на практику, многие сокурсники закупались солидными шмотками. Дина же полагала, что журналисты – творческий народ, а в этой сфере к внешности относятся лояльно. В целом так и есть. Просто иногда хотелось выглядеть старше, а не получалось при всем желании.
Фотки вклинила прямо в редакции, на компьютере начальника отдела, пока тот где-то шлялся.
- Дина, неужели вы писали об этом? – проглядев статью, спросила редактор.
Конечно, надо было в театр сходить, на выставку или еще куда!
- А кто кроме меня о таком напишет? – нашлась она.
Полусонная поплелась на остановку. Вроде ничего особенного, а настроение опаршивилось. Сев в маршрутку, Дина вспомнила недавний сон, в котором она разговорилась с продавщицей рок-атрибутики в универмаге. В реальности у нее появились знакомые во многих музыкальных магазинах, хотя завязать знакомство ей было ох как непросто. Разве что по долгу службы. А с этими людьми общаться легко и приятно. Действие сна происходило в обозримом будущем – постуниверситетском.
- Ты как, устроилась куда-нибудь? – спросила Таня (кажется, так звали девушку из отдела атрибутики).
- Да нет, пока никуда, - вздохнула Дина.
- Да уж… кому мы нужны со своим роком!
Этот «Танин» афоризм так запомнился Дине, что она часто вспоминала его в тяжкие минуты осознания своей инакости и даже порывалась поделиться им с Таней, но всякий раз магазин то оказывался закрыт, то вместо Тани за прилавком сидели гламурные фифы.
В парк она приехала вовремя, но Родион прибыл раньше. И… о ужас! с цветами. Точнее, с одним. При свете дня у него не золотые, а скорее пепельные волосы и почему-то уставшие глаза.
- Надеюсь, вы не подумали, что я действительно люблю позировать?
- Нет, - она улыбнулась, вертя в руке чайную розу.
- Тогда прогуляемся? Я засиделся, а погода дивная.
Кивнув, Дина повисла на его локте и потащилась по аллее. Как-то у него все легко и изящно получалось! Он умеет нравиться и для него это явно не секрет. Разговор поддерживает так же ненавязчиво. Говорит неторопливо, но ощущения надуманности нет. Динка большую часть времени молчала, что для нее естественно, а Родиона это, казалось, не смущает.
- Как поживает статья? – полюбопытствовал он, наконец.
- Натянуто получилось. Мне было не слишком интересно писать и сказать нечего кроме упреков в адрес администрации. Да и рок никому не нужен.
- Вообще, меня удивило, что вы проходите практику именно в этой газете. У нас нет ничего полиберальнее?
- У нас вообще выбор небольшой.
- А фрилансеры?
- Что вы! В каждой газете свой штат, многие устроились по блату и явно не догоняют, что делать. При таком раскладе фрилансерам не на что рассчитывать, хотя у штатных куда менее интересный материал и подача, да и без ошибок немногие писать умеют и немногие корректоры это замечают.