- Из глубины воззвах к Тебе, Господи, Господи, услыши глас мой…
Дина вздрогнула и пристально посмотрела на него
- Ты псалтирь читаешь?
- Не то что бы читаю, - Родион пожал плечами, - просто однажды летом… да, летом! Со мной кое-что случилось. Я оценил красоту псалмов Давида и церковно-славянского языка.
- И молчит! Стыдно признаться, но для меня это еще космос. На службах практически не бываю и мало что понимаю. Но довольно много читаю и слушаю лекции – Ксения снабжает. Уже года три. Но псалтирь и литургика – это такая высота, о которой я пока не помышляю!
- А что толку в моей высоте? Началось, но не продолжилось. И длится это куда больше трех лет.
Дине интересно все о нем. Причем, будучи закрытой сама, она могла при первой же встрече спросить у человека, какая песня причиняет ему боль, в кого он был влюблен в студенческие годы, какое самое счастливое мгновение в его жизни. Она спрашивала Родьку и о первой любви, и о первом путешествии, какие впечатления он до сих пор хранит в душе. Он загадочно улыбался, вкапываясь в дебри сознания. Никогда никто не спрашивал его о подобном.
- Разве говорят возлюбленной о бывшей когда-то любви? – засомневался он.
- Ну, это же было до меня? Я надеюсь…
- Сильно до. Тебе было лет девять, так что ревновать не сможешь.
- Тогда жду продолжения! – она устроилась поудобнее на гаражном диване. Но Родион не готов был к эксгумации прошлого именно в тот вечер.
- Расскажу в другой раз… немножко приведу мысли в порядок, восстановлю последовательность и свяжу их с чем надо.
А теперь? Теперь он опять один в этом доме. Каждый уголок пропитан его теплом, здесь все как он любит, как он хотел. Уже пять лет. Родион постоянно что-то ремонтирует, совершенствует. Но порой наваливается темнота и пустота. Руки опускаются, ничего не хочется. Кажется, только-только все стало налаживаться и… опять ни в чем не находишь смысла. Покупаешь коньяк или виски, включаешь фоном какой-то фильм. Уже успел отвыкнуть от одиноких вечеров!
Звонок. Далеко за полночь, но он не спит. Завтра к третьему уроку.
- Родь, это я, - тихий, робкий голос.
У Родиона в голове зашумело и перед глазами поплыло, когда он резко выпрямился, будто она могла видеть его.
- Просто хотела услышать тебя… извиниться… я так много хотела сказать тебе сегодня, но мне, как всегда, не хватило слов…
- Малыш… - это пьяные слезы, это все к делу не относится! – Малыш, как бы я хотел, чтобы ты была здесь…
Разумеется, она не приедет, хотя что стоит – вызвать такси? Это для него жизнь уже не представляет никакой сложности, а Динка с трудом ориентируется в ней. К тому же она испугалась. Он уловил это – поняв, что он не трезв, она попыталась свернуть разговор. Но не тут-то было!
- И ты меня прости. Если бы ты не позвонила, я бы через пять минут набрал твой номер. Ты из дома?
- Да. Около одиннадцати позвонила мама и спросила, приду ли я ночевать.
Вечер стал уже не таким безнадежным. Не таким одиноким, хотя Родион по-прежнему один. Но он знает, что его любят и о нем помнят. Что может быть важнее?
СОЛОВЕЙ
В восемнадцать лет Родион впервые отправился с дедом в путешествие на грузовике. Дед был дальнобойщиком. В ту пору ему исполнилось шестьдесят пять, здоровье не подводило, и выглядел он молодцом. Родион только закончил первый курс и с нетерпением ждал возможности уехать, развеяться и отдохнуть от всего и всех. До последнего момента он не знал, что они с дедом едут не одни.
Девушку, которой дед позволил влиться в их мужскую компанию, звали Агата. Единственное, что знал о ней Родион с первых минут знакомства - она пела в церковном хоре. В постсовесткие времена это казалось настолько странным, что он не ведал, как к этому относиться. Однако увидев девушку, ни за что не заподозрил бы в подобной деятельности. Агата была намного выше его ростом (Родион никогда не комплексовал по этому поводу, но порой задевало), волосы коротко острижены, лицо вытянутое, но черты правильные. Дед пояснил, что она дальтоник и у нее легкое косоглазие, так что водить она не может и странствовать девушке одной не безопасно. Родион не задавался вопросами, что толкнуло молодую особу проводить отпуск в их компании и путешествовать столь некомфортным образом.