- Ну?
- Гну. То есть ни дальтонизм, ни косоглазие, ни общественный транспорт меня не напрягают по-настоящему. Ну не для меня эта телега и все, подумаешь!
- Ну, понял, понял.
- Значит, переборщила с жеванием! – она рассмеялась. – А вот вторая мысль: почему мне раньше в голову не приходило, что, скажем, влюбиться в меня так же нереально, как мне водить машину? Ведь если бы я эту мысль раньше подумала, приняла ее и привыкла к ней – меньше бы соплей распускала и меньше бы ушами хлопала. А всего-то и надо понять, что это в принципе невозможно. Не надо обманываться. Почаще в зеркало смотри на глаза свои разносторонние – отрезвляет. Вся романтика выветривается. А я никак не пойму и не приму. Отсюда сопли.
- Вот тут не очень понимаю, - признался Родион, - почему в тебя влюбиться нельзя?
Агата махнула рукой.
- Я уже объяснила, не знаю, куда дальше жевать и что к этому добавить.
Дед поравнялся с кузовом.
- Ну что, ребят, готовы отправляться?
Родион с Агатой залезли в кузов, хотя больше ничего она рассказывать не собиралась. Но поток откровенности сдержать не так-то просто. Из обрывочных высказываний, которые Агата ленилась соединять причинно-следственными связями, надеясь на понимание собеседника, Родион узнал, что парень, который ее любил, погиб в Афгане, но не это их разлучило.
- Переписка у нас оборвалась раньше, и я его, наверное, очень обидела. Вообще, я та еще дрянь, Родька. Редко думала перед тем, как сказать, прямолинейная до ужаса. И в какой-то момент меня занесло. А потом уж и война эта дурацкая кончилась, а он все не отвечал и не отвечал. Я уж все поняла, но боялась себе признаться. С днем рождения поздравляла – можно хоть спасибо сказать и написать, что жив, что все в порядке! Не похож он был на кисейную барышню, понимаешь? Тогда мне его мама ответ прислала. Все точки над «ё» расставила, бедная.
Она уже не плакала – только вздыхала тяжело и глаза прятала.
- Ты его любила?
- А вот и не знаю, - она шмыгнула носом, - настоящая любовь безответной не бывает. До любого сердца можно достучится. Я сейчас не столько о любви между мужчиной и женщиной, а вообще…
- Я понял.
- Вот и хорошо. Мое сердце на его любовь отозвалось. Или душа – не знаю, что отзывается. Сердцу не очень-то доверяй, пока оно благодатью не освящено – подводит здорово. И, увы, не всегда под монастырь.
Она прошлась среди нагромождения коробок, между которых стоял диван.
- А с остальными… хочешь, я тебе про себя сказку расскажу?
- Давай! – Родион поудобнее устроился на диване.
- Так вот, жил-был не царь, не князь и даже не купец, а обычный хороший человек, и было у него три дочери. С младшей, как всегда, больше всего хлопот и о младших все сказки. То им цветочек аленький привези хрен знает откуда, рискуя головой, то еще что повеселее выдумают. И вот, выросла младшая дочь, как и положено, необычной, во всех отношениях. Было у нашей героини три принца. Один испугался сразиться с драконом своих предрассудков. Другой пал на поле брани, а у третьего уже есть княжна. Он вообще удельный князь. И решила тогда недопринцесса… что ты думаешь?
- В монастырь уйти?
- Близко, мысли были, да не готова в авангард Христова воинства. Еще варианты?
- Она надела доспехи и пошла мстить басурманам за погибшего принца.
- Нет. «Мне отмщение, Аз воздам», сказал Господь. А если сам возьмешься – Ему не доверяешь. Ну так?
- Пошла паломницей по свету.
- Почти. А цель?
- Этого понять не могу.
- Ну, в любом случае, молодец. Она пошла на поиски дракона. Если удастся с ним подружиться – хорошо. Если нет – сразиться.
- Это тот самый дракон, которого испугался первый принц?
- Можно и так сказать…
- А про первого принца и князя не расскажешь?
- И так много треплюсь, непривычно. Перепрыгни лучше к деду.
- Надоел?
- Не… просто хочется побыть одной.
- А, по-моему, не надо тебе сейчас оставаться одной. Давай лучше чаю попьем.