- Типичная ситуация, как везде.
- И в школе?
- И в школе. Я работаю в гимназии - неплохой заработок, но блата много. Вас, наверное, удивит, что есть еще молодые люди, которые хотят быть учителями и любят работать. А не дают – загружают бумажной работой, отнимают часы.
Дина спросила, нравится ли ему учительствовать. Какое-то время Родион молчал – слышался только шелест опавших листьев под ногами и отдаленные крики детей на площадке.
- Нравилось. Но наступает момент, когда перестаешь расти. Поначалу он подкрадывается незаметно: топчешься на месте, оттачиваешь преподавательские навыки. Потом чувствуешь себя увереннее, расслабляешься, тарабанишь не задумываясь. Переключаешься на что-то другое, а работа остается просто работой. Тянуть ее в новый и интересный досуг не хочется. Потом осознаешь, что начал деградировать. Но уже нет сил вернуться и заинтересоваться, откопать в этой области что-то новое и поддержать старую влюбленность.
- Хотите попробовать себя в чем-то другом?
- Думаю над этим. Одни роют окоп, другие ходят в разведку. Я люблю менять обстановку, - Родион вздохнул, - а вы?
- Я? – Дина растерялась.
- Конечно. Вы действительно хотите быть журналистом? Простите за прямоту, но вы слишком стеснительны для такой профессии.
Так он и выведал ее тайны, буквально вытянул по слову, по строчке. Слушал внимательно, не перебивая, терпеливо ждал, пока Дина связывала слова и строила предложения. Наверное, думает, что она умственно отсталая! Позже он признался ей, что никогда не встречал девушки, которая так загадочно молчит. Как известно, загадки притягивают. Глупость обычно не безмолвствует, но если и случается – ее сразу чувствуешь. Стеснительность и скудный словарный запас – тоже гремят подсказками. С Диной другая история, и ему было любопытно, какая.
Когда Дина была маленькой и бесхитростно выбалтывала тайны старшей сестры, та при всех называла ее треплом. С тех пор Дина боялась лишнее слово сказать, а при общении с сестрой взвешивала каждое. Без необходимости рта не раскрыла бы. Даже близким людям и самое незначительное она рассказывала неохотно и подолгу раздумывая, стоит ли.
Родион поинтересовался, намного ли старше Динина сестра. Оказалась, она его ровесница. А у Родиона младший брат – на два года старше Динки. В прошлом году окончил институт.
- Не пора ли погреться чаем? – предложил он, волоча Дину в сторону паркового кафе, где она ни разу не была.
Дина от души радовалась велеречивости собеседника. По ее мнению, вечер шел хорошо, пока ее не вынуждали отвечать на вопросы, но как назло, Родион ею интересовался. Порой ей казалось, его красноречие направлено лишь на то, чтобы ее разговорить. Его откровенность требовала взаимного доверия – негласный закон. А что она теряет? Быть может, они больше и не увидятся.
За чашкой чая она вкратце поведала ему, что дома обстановка невыносимая. Во время практики много выходных, она не знает куда деться. Занята лишь пару или тройку дней в неделю, а остальное время сидит в своей комнате, пишет статьи и буквально от нечего делать – художественную прозу.
- Дина, я правильно понял? – он пристально посмотрел на нее, чуть подавшись вперед. – Вы меня используете?
- Можно и так сказать, - Динка не смутилась. Даже напротив: в ее тоне появилась некоторая дерзость.
Он какое-то время молчал, вновь откинувшись на спинку пластикового стула и сложив руки на груди. Динка не сбавляя скорости, уплетала красочный десерт.
- А знаете… это ничего. Мне как раз недавно пришло в голову – страшно, когда тобою так никто и не воспользовался.
- А мне порой неприятно. Кажется, все только и делают, что пользуются мной.
- Не волнуйтесь. Настанет время, когда некому будет. И вам это наскучит.
- С трудом верится.
- Насколько я понял, у вас есть друзья?
Она кивнула.
- Со временем остается лишь один, и то если везет. Это так называемая вторая половина. А если не везет – сами понимаете.
Дина припомнила реплику отца. Он однажды сказал, что кроме мамы у него друзей не осталось. И мама согласилась со своей стороны.
- Смотря что считать везением, - буркнула она.
- Вы правы. Пожизненное взаимопонимание в наши дни – роскошь.