Как именно должны выглядеть смотрины Дина даже не представляла, зная своих родичей. Вероятно, какое-то семейное торжество, коих давно не бывало, и смотримый мог явиться хоть к чаю, посидеть тихонечко, да свалить гулять с дочкой. Даже сейчас Динка не была уверена, что мама не уйдет, оставив их одних на кухне за щедро накрытым столом. Такие они: в собственном доме боялись кого-то стеснить, чем-то помешать…
Дина отметила, что мама приоделась и подкрасилась, но умерено – сообразно случаю и домашней обстановке. Злата уже проснулась и робко выглянула из гостиной. Дина подмигнула ей и помахала рукой. Племянница засмущалась и скрылась в зале. Незнакомцев она чуралсь, росла такой же нелюдимой, как бабушка и тетя. Хотя, ее отец в этом плане рекордсмен.
Бог знает, когда мама успела настрогать салаты, нарезать ветчину и сыр. Отругала дочь за купленные компоненты для бутербродов. Вино Родька пить не стал, но дамы не отказались. Златка через какое-то время осмелела и появилась на кухне.
- Ишь как притихала! – погрозила пальцем Дина. – А то не утолкаешь!
Девчушка опять исчезла, заулыбавшись.
Пиццу Родион с Диной съели пополам. От вина Дина немного расслабилась. Мама, видимо, тоже. Родион вовсе перестал волноваться, и разговоры полились. Мама спрашивала что-то о школе, о семье, о друзьях. Дина скучала по таким посиделкам и молча впитывала атмосферу, уплывая от очередного бокала вина. Наконец-то два ее любимых человека собрались за одним столом – это ли не счастье? Но самое главное – видно, что они друг другу по душе.
3.
Родион еще не видел Дину такой счастливой. Такой мирной, безмятежной, женственной. Тургеневская барышня образца двадцать первого века - несмотря на черную толстовку и распушившиеся от влажности волосы. Она с нежностью смотрела на мать, называя ее не иначе как «мамулей», радуясь тому, что самые дорогие ей люди не просто нашли общий язык, а понравились друг другу. Теперь у них есть союзник.
Родька давно хотел побывать в Дининой комнате. Они шли туда по длинному, узкому коридору, мимо ковыряющейся в зале Златки. Динина империя в конце квартиры и самим расположением напоминала крошечный придаток, перпендикулярный к прямой линии жилища. Со стен на него смотрели музыканты «Арии», «Металлики», «Рэйджа», «Айрон Мэйден», «Нирваны» и несть им числа. Зеленый ковролин на полу, старая, но хорошо сохранившаяся мебель в коричневых тонах, атласные шторы, одна стена сплошь увешена полками с книгами. Иконы и коллекция брелков.
- Можно впасть в транс, рассматривая…
Диски, кассеты – много для столь юного возраста! И никаких туалетных принадлежностей на журнальном столике – даже баночки с кремом или флакона духов. Цветов нет, мягких игрушек – очень мало.
- Хорошо у тебя. Я даже не представлял насколько! Судя по твоим рассказам дома у вас мрачно и неуютно, холодно и серо. А я ничего такого не увидел.
- Это мы пыль в глаза пускаем. По старой памяти. Впрочем, пока атмосферу никто не портит.
Дина сняла со шкафа гитару, которой Родька не заметил, и протянула ему.
- Папина. Сыграй что-нибудь.
- А папа не рассердится? – засомневался он. – Мне вот не всегда нравится, когда кто-то мою лапает…
- Он давно не играет. А я так и не научилась. Три аккорда не переставлю.
Родион считал, что играет просто, но с чувством, с любовью к музыке и к слушателю. Певец из него куда непритязательнее, но для компании можно, когда все изрядно выпьют и не придерутся.
Дина лежала на диване в блаженном полусне.
- Не передумала провести вечер в моем обществе? – добренчав что-то, спросил Родька.
- Без твоего общества вечер безнадежно испорчен, - она даже помрачнела, вероятно, представив, как он уйдет, а она останется здесь одна.
- И про свадьбу поговорим? – подколол ее Родион.
Помолчав несколько секунд, он промолвила:
- Да хоть про похороны!
***
В прихожей они наткнулись на Леру. Дина хотела уйти пораньше, но забыла о времени. Впрочем, с сестрой они теперь почти не общаются во избежание столкновений, и не в Родьке дело.