- Дин, ну че ты ржешь! Вот представь: у тебя с парнем свиданка, ужин там, свечи, романтика, все дела… и вдруг! И на смерть!
- Ага! – хохотала Динка. – что мы, извините, в хлеву танцуем, и у нас весь пол корками завален, ступить некуда? Или мы такие свиньи – корки прямо под стол бросаем? Чушь!
Но смысл ясен: мелочь, а неприятно. Вот Дина и решила проанализировать чужие истории любви – что в итоге помешало любящим сердцам соединиться? Лерина история пересказана столь детально, что Родиону стало стыдно подслушивать семейные тайны: он чужой человек для Дининых родных, а знает о них такое, чего, возможно, не знают близкие друзья. Дина призналась, что лишь недавно решилась дать этот рассказ Ксюше, хотя раньше ничего от нее не таила. Яна завертелась во внешнем мире, поэтому творчеством с ней делиться не хотелось.
Как следовало из написанного, у Леры было много поклонников – большинство старше, богатые, умеющие проехать по ушам, а она выросла падкой на комплементы и нуждалась в восхищении. Горькой правдой для нее стало известие, что влюблялись в нее не только такие отребья, но и хорошие, скромные ребята, которые теперь счастливо женаты, состоятельны и занимаются любимым делом. Просто не умели соловьями разливаться о своих чувствах и боялись подойти к такой красавице. Сами себе выдумали сложности: ведь никогда не нужны были Лере ни машины, ни деньги, ни крутизна. Но такие мужчины чувствовали себя увереннее и проламывали дорогу к сердцу наивной лапочки. Для них «красивая женщина – богатый мужчина» – своего рода бартер. А ребята попроще, видя на каких машинах Лера укатывает из института, опускали голову и плелись домой пешком. Что первично, что вторично – не разберешь теперь.
- А что сказала Ксения?
- Ее больше занимала моя история, - улыбнулась Дина, - это номер три.
- Ах, вот оно что! Откуда мне было знать, что там есть и твоя?!
- Куда ж я от себя денусь…
Эта история – совсем другая. Но настолько ясно прорисованы в каждой портреты обеих сестер, что их контраст не допустил бы даже мысль о родстве – у постороннего читателя, разумеется. Родька посторонним уже не был. Узнав детали, перечитал рассказ несколько раз. Выстроен интересно, написан с юмором, лаконично, порой горько, но с любовью. Только последние размышления до поры не находили в сердце отклика. Они выражены в диалогах философичной девушки и влюбленного в нее парня. Лишь после третьего прочтения Родион узнал в рассуждениях девушки свои давние чувства к Агате и вчитался внимательнее. Но диалог сам по себе слабоват, надо сказать Дине.
2.
Возвращение в институт не слишком радовало Дину. Даже встреча с Дэном могла состояться в кафе с большей приятностью. Иногда они виделись во время практики, хотя после знакомства с Родионом у Динки почти не осталось времени на друзей. Видимо, Дэн считал себя кем-то большим, чем просто друг и теперь надулся на Дину. Когда-то он был тощим угрюмым ботаником, в очках на пол-лица и одевался в скучные рубашки и подстреленные брюки. Как-то получилось, что они с Диной сдружились с первого курса, хотя поначалу Дэн ее раздражал буквально всем. Ходил за ней хвостом, гундявил свои философии. К концу года почему-то изменился. Видимо, философии ему в жизни не помогали, а Дина жила как живется и получалось хорошо. Решил попробовать. Понравилось. На втором курсе сам признался:
- Ты меня испортила!
Роком и футболом дело не ограничилось. Дина даже не подозревала о том, что он запоминает буквально каждую ее фразу. Особенно авторитетными считались суждения о музыке. На них можно уехать далеко и размашисто пускать пыль в глаза. Дэн отрастил волосы и облачился в косуху. Оправа очков из роговой превратилась в проволочную, едва заметную. Тут же вокруг стали виться девчонки, но Дэн их будто не замечал. Теперь Динка начала понимать почему, но поздно.
Раньше она и представить себе не могла, что один человек может заменить всех и все. И даже без «умопомрачительной» любви. Но она крепла день ото дня. Дина порой задумывалась – не благодарность ли это? Не потому ли она прикипела к Родиону, что он избавил ее от домашнего ада и стал единственным близким человеком в ее беспросветном одиночестве? Когда бурлит вокруг житейское море, так хочется обрести тихую гавань! А впрочем, что тут такого? Даже если благодарность. В конце концов, если сверять ее привязанность к Родиону со словами апостола Павла о любви – вполне сходилось. Чем не любовь? Обязательно разум терять, как Лера или как сама Дина на первом курсе?