Или так: в семь утра звонит будильник - проводить мужа на работу, пытаешься быть хорошей женой. Встаешь, натягиваешь халат, жаришь пресловутую яичницу. Благоверный отчаливает, можно поспать. Потом по магазинам, приготовить что-то сносное, и вероятно, на это полдня уйдет. Мама целыми днями у плиты стоит, хоть и опытная хозяйка. Хорошо если детей нет, а то с ними канитель, соответственно возрасту. Уборочка, посудка… какие там мемуары! Вечером муж с работы, голодный и злой. А то и ночью – гремя посудой на кухне, ища пожрать, хохоча в телевизор, а потом пытается к тебе пристать.
Если хочешь выйти замуж, то имей терпение,
А коль уже вышла замуж – то терпи имение!
Страх перед будущим уступил место иным. Сама природа этих страхов другая: Динка стала бояться защищать свою веру и вступать в полемику. Наткнувшись в интернете или по телику на какую-то мерзость, никогда не заставит себя посмотреть. Ей страшно подпустить к себе хоть что-нибудь ненужное или гнилое – даже когда родители пытаются пересказать новости из телевизора, она не слушает. Когда мама в очередной раз пробует вылить на дочь глупости сестры или предмет их очередного бреха, Дина еле заставляет себя выслушать и после никак не реагирует. Она не хочет, чтобы ее грузили, и ее не волнует, что это близкие люди, которых она любит и которым желает благ. Надоело. Она боится лишиться хрупкого мира в душе и хоть какого-то равновесия. При общении лишь задним умом сильна, и это обеспечивает мозг пищей на неделю: надо было ответить так-то, упомянуть это. Не трогают и ладно. А раньше считала себя борцом. Как сказала Янка, «ты окукливаешься в собственном мире все больше и больше». Она подкармливает собственные страхи. Она стала трусихой. Она боится людей. Она их не любит. Ей кажется, все смотрят зло и говорят только гадости. Те единицы, которые от них отличаются – уже друзья.
Так было до встречи с Родькой. Теперь она боится что-то упустить и забыть, стать невнимательной к жизни, и ей маниакально верится, что каждое событие, каждое движение души и любая мысль достойна быть увековеченной и завершенной. Раньше мыслей было больше, и записывала их своевременно. Теперь мозг стал ленивым и сконцентрировался на чем-то, что Дина не может ухватить и сформулировать. На что уходят эти мысли и куда исчезает драгоценное время?
3.
Весна приходит исподволь, незаметно. И, как всегда, волнует, щекочет ожиданием перемен. Или это очередная иллюзия? Самовнушение, обман?
Март сводил с ума. Он не мог быть один в марте.
Как все-таки хорошо со снегом, хотя зиму Родион не любил. Чисто, воздух свежий, идти приятно. А теперь – серость и влажность, все угнетает. Набрякший снег проваливается под ногами. Вода подо льдом. Промозглый мокрый ветер. Березы по трассе – голые, совсем не такие, как осенью. Та же дорога. Те же одинокие утра.
Как он хотел, чтобы она была с ним! По утрам и вечерам, всегда счастливая, милая. Но теперь, какое там счастье! И раньше-то грусть в глазах непроглядная. Зато он благодаря ей научился улыбаться. Несмотря на все потери. Благодаря ей – надежда. После мучительно одинокого года и нескольких еще более мучительных лет ожидания чужой милости. Вся жизнь замешана на женщинах, все готов сложить к их ногам, а в итоге что? Одинокое холостяцкое обиталище, куда более обособленное, чем квартиры. За дверьми и забором, за воротами, на пустынной улице в центре города. Такой он сам.
Как получилось, что эта девочка так въелась в его жизнь? Он изо всех сил пытался научиться относиться ко всему легко – с этой целью и знакомился со всеми подряд при случае. Иногда эти знакомства только осложняли жизнь, а порой появлялись нужные люди и даже друзья. Но зачастую – новые никто. И вдруг – такое. Всерьез, надолго, как мальчишка. И сердобольная жалость к ней давно переросла в глубокую привязанность, снисходительность – в уважение, покровительственность – в желание уберечь от всего. Чтобы она оставалась такой навсегда – чистой, милой, немного наивной и чуткой. Умной, как сто мудрецов и непосредственной, как ребенок. Она вернула ему забытую радость жизни и молодости, и сама того не желая, заставила иначе посмотреть на многое. Да и просто хотелось чаще быть с ней.