Дома ничего к этому не располагает: кухня – место сбора семьи - эпицентр скандалов. Схватил кусок и убежал, не до кулинарии.
Да еще мужик с работы приходит голодный – конечно, приходится соображать. В шкафу блендер – оказалось, Родион решил отпаивать Дину молочными коктейлями. Молочного она почти не ела, на что и мама постоянно сетовала.
- У тебя даже цвет лица улучшился, а то была какая-то зеленая.
- От молока, - раскололась Дина, - и еще мы с Родькой выбрались в бассейн. И гуляем каждый день – проветриться, размяться…
Не об этом надо думать в пост, а уж о питании и говорить нечего. Но весна и любовь оказались сильнее покаяния и смерти.
Мама без Дины скучала. Лишилась единственного человека в семье, с кем можно поговорить по душам. Папа домой приезжал поздно. Где он мотался - никто не знал, но ему проще с машиной. До знакомства с Родионом младшая дочь редко выползала из собственной комнаты. После – редко появлялась дома. Казалось бы, общения мало в любом случае, но было спокойнее, когда она рядом. Теперь – вечно открытая дверь ее комнаты. Пустота и тишина - никакого тяжелого рока. Мама спит в Дининой комнате, а не в зале на полу. Есть где читать, вязать, молиться, закрыв дверь. Дина, вероятно, считает, что от ее ухода сплошная польза.
- Приходи почаще, - сказала Наталья Сергеевна, - днем никого нет, никто не мешает.
Дочь молчала. Время уходит, и дети вырастают – даже младшие, когда-то такие несамостоятельные. Нормально, когда они покидают родительский дом. Ненормально, когда возвращаются – разбитые, израненные жизнью. Гадкие утята превращаются в прекрасных лебедей, а сызмальства красавицы – в озлобленных старух. Такова жизнь, таков ход времени и с этим ничего не поделаешь.
- Как диплом? – спросила мать за чаем, который никогда не любила, особенно крепкий.
В комнате ноутбук – наверное, тоже Родион принес. Ясно, домой наведываться стало вовсе не за чем.
- Доделала вторую часть, отнесла научруку. Та запаниковала: где третья? А уже пора? – удивилась я. Знаю, никто из сокурсников не шевелится. Она говорит: конечно! Чем скорее, тем лучше! Несите! Вот я третью принесла. На факультете даже шутка появилась: «Ой, ничего не успеваю, и еще диплом надо…» - «Так всем надо, кроме Дины!»
Мама усмехнулась. В бабушкиной квартире тихо без телевизора и детей, просторно. Магазины только продуктовые, в десяти минутах ходьбы. Соседи - старушки, детей почти нет, буйных алкашей или шумной молодежи и подавно. У Динки два выходных якобы на диплом – вторник и пятница. Плюс суббота и воскресенье, разумеется. Предостаточно времени на разбор бабушкиных вещей, сон и готовку. Дочь повеселела, выглядела отдохнувшей и спокойной.
Хоть Дина и не спрашивала, Наталья Сергеевна начала рассказывать семейные новости. Саша, Лерин экс-муж, едет в Москву на операцию – опухоль мозга. Видимо, последствия драки, когда Лера моталась к нему в больницу шесть лет назад. Приехал к ней на работу, все объяснил, отдал ключи от квартиры. Вероятность, что выживет процентов пятьдесят. Лера расстроилась до слез.
- Он еще сказал, что любит ее и всегда любил – хватило, чтоб разжалобить, - вздохнула мама.
- Если у него с головой не в порядке было все эти годы, многие странности объяснились, - Дина встала из-за стола и понесла пустую кружку к раковине, - у меня давно было предчувствие, что он долго не протянет. После развода ширялся, пил, бил машину. Есть же предел. Но не ожидала, что с такой стороны.
Мама посмотрела в окно. Опять пошел дождь.
- Возможно, выживет, будем надеяться. Лера одна Златку не потянет. Если даже Саша останется жив, денег давать не будет, это он сказал давно – магазина у него больше нет.
У Леры крышу сорвало после развода: на работу плевать – не могу о ней думать, она меня не волнует. От семьи помощи никакой и другой работы нет. Арина, богатая подруга, предложила ей поехать в Канны. Лера загорелась. Когда же родители посоветовали не злоупотреблять гостеприимством и не врать на работе, она назвала маму сумасшедшей и заявила, что ничего плохого в этом не видит.
- Будто Аринка ее до конца жизни будет содержать! Ладно, если б одна была, а то ведь Златка!
Мать сказала старшей дочери, что у нее мужики да тряпки на уме. Лера, как всегда, взбесилась, подняла бучу… старый сценарий, от которого Дина морщилась как от зубной боли. Всякий раз младшая дочь говорила, что общаться ни мама, ни Лера не умеют, обе хороши.