Уже ведь ждали коллегу по зодиаку, смеялись, имя заготовили – как у прадеда, героя войны. Но не сложилось.
Потом было возращение домой и пьяный муж под Рождество. Фонарь под глазом и решение в очередной раз расстаться навсегда. Сашины загулы и Лерина депрессия. Если бы ни Златка, наверное, и родители бы не почесались приютить ее «на недельку» - сама виновата, выбрала такого идиота. А стоило уйти «на недельку» - идиот подал на развод и выписал жену и квартиры.
Дома приняли неважно – у мамы была своя комната, где она могла спокойно читать и вязать, а тут пришлось уступить ее дочери и внучке, перебраться к папе в зал, где он смотрел телевизор до двух ночи. Младшую дочь никто не трогал - с ее графиком подселение невозможно. Устаканившаяся и удобная жизнь сломалась окончательно. Все лето Лера бегала по юристам, узнавала, чем ей грозит кредит мужа, оформленный на ее имя, выписка из квартиры, развод и прочее.
В октябре Саша подал на Леру в суд – якобы она ему с дочкой видеться на разрешает. Села печатать встречный иск за компьютер сестры и первое время не знала, с чего начать. Дина говорила, что ей запись всегда давалась легко и очищала голову от ненужных мыслей, помогала во многом разобраться, но Лера после всех нестроений не могла связать двух слов.
- Как правильно: возражение на исковое заявление или еще как? – спросила она, когда сестра появилась в комнате.
- Не знаю, - развела руками Дина, - вроде иначе и не скажешь…
- Послушай: Я, Анахоретова Валерия Алексеевна, не чиню препятствий моему мужу, Самойлову А.П., в общении с нашей дочерью, Самойловой З.А. Все дни их свиданий у меня строго и честно зафиксированы. Возражаю лишь против того, чтобы Самойлов А.П. приезжал в любое удобное для него время без согласования со мной. Считаю также, что Самойлов А.П. не может забирать двухлетнего ребенка на выходные, т.к. не имею никакого понятия о фактическом месте проживания моего мужа и полностью не доверяю этому человеку, на что у меня есть множество веских причин, появившихся за последние годы совместной жизни. Нормально?
- Вроде…
Телега так и осталась жить в компьютере сестры:
«Самойлов А.П. сам настаивал на прекращении семейных отношений, мотивировав это тем, что не создан для семьи и совершил ошибку, заведя ее, что он - свободный человек и никому ничего не должен. На мои уговоры попытаться сохранить семью ради дочери он отвечал, что ему надо «сначала встать на ноги, а потом устраивать СВОЮ ЛИЧНУЮ ЖИЗНЬ» и главное, что у ребенка есть отец в принципе, неважно, что он с ним не живет и не участвует в его повседневной жизни. После моего ухода к родителям муж не появлялся и не интересовался нами неделю, а через 3 дня после ухода написал сообщение, что свою квартиру собирается продавать, чтобы я вдруг не решила вернуться. Всю мебель, холодильник, газовую плиту он из квартиры вывез и сказал мне, что живет в другом месте – где, меня не касается.
Во время нашей совместной жизни Самойлов А.П., когда я просила его побыть с дочерью, мог запросто отлучаться в магазин за пивом, оставляя маленького ребенка одного. Практически все выходные и праздничные дни мой муж пьянствовал, часто не приходил ночевать, посещал ночные дискотеки и постоянно лгал. Говоря, что весь в работе и на семью не хватает времени, он не стеснялся мне заявлять, что у человека должна быть отдушина, и для него это - общение с малолетними подругами, на что всегда находил время. Часто приходил домой под воздействием травы или алкоголя, вел себя неадекватно. В нашем доме, где жил ребенок, я обнаруживала различные следы пребывания особ женского пола. Последние две недели перед моим уходом Самойлов А.П. приезжал домой после 24.00 только переночевать и уезжал, когда дочь еще спала.
На мои просьбы по улучшению быта и условий проживания для дочери муж отвечал отказом из-за отсутствия средств. При этом Самойлов А.П. еще до рождения ребенка взял на мое имя кредит, который перестал выплачивать сразу после того, как выжил нас из дома (он не выплачивается до сих пор, и долг растет).
В декабре прошлого года, «благодаря» моему мужу, на фоне нервного и физического истощения, непонятной инфекции и отсутствия помощи в воспитании грудного ребенка со стороны мужа у меня случились преждевременные роды на 22 неделе беременности. Уже тогда, когда я носила второго (желанного обоими) ребенка, Самойлов А.П. сказал, что не готов к семейной жизни, периодически не приходил домой. На фоне этого случилось первое сильное кровотечение (я дома находилась одна с малышом 1 года 4 месяцев), и муж не отвечал на мои беспрерывные звонки, а мне нужна была срочная госпитализация. Позже, когда я лежала на сохранении в больнице, он позвонил мне и долго говорил о том, что не готов к роли семьянина, что свобода важнее, а я – ошибка его молодости (женился А.П. в возрасте 32х лет) и т.п. Через несколько минут после этого разговора, оставив меня в слезах и отчаянии, он написал сообщение, что я – единственная женщина в его жизни. Считаю, что у Самойлова А.П. налицо явные психические расстройства. В тот период он пробыл с ребенком всего неделю (в больнице я пролежала больше месяца), и дочь забрали мои родители.