- Друзьями не пробрасываются. Их с годами не становится больше.
Она поверила. Яну он почти не знал, но предполагал, что она запуталась или замечталась не о том. Не приведет ее никуда этот Майкл. Но оклемается Яна, может быть, не сразу. Во всяких отношениях бывают кризисы и охлаждения – даже у детей и родителей, но никто не убегает из дома и не объявляет домочадцам бойкот. По любви многое можно стерпеть, а пойти на поводу у гордыни всегда легче.
Может быть, и Родион не ахти какой друг – сложно судить. Как только человек становится не нужен – его телефон замолкает, и по нему уже не скучают. О дне его рождения вспомнили Андрэ и Артем. Напомнили другим – Родион был уверен. Поскольку днюха совпала с открытием сезона, проставляться он не стал – на сабантуй скидывались все желающие. Лучше приехать с Диной домой и приготовить что-то вместе, отпраздновать вдвоем. Что до пути к мужскому сердцу, якобы лежащему через желудок, он как-то заметил:
- Все-таки неприятно, когда в тебе видят настолько примитивную скотину.
Кольцо подошло и кажется, повеселило Родиона.
- Тридцать один год… с ума сойти! Остановите время, не хочу взрослеть…
СВОБОДНОЕ ПАДЕНИЕ
1.
На великую среду Дине назначили предзащиту. Диплом почти готов, но все равно она нервничала. В качестве независимого эксперта пригласили профессора с кафедры межкультурных коммуникаций. Человек строгий, но справедливый.
Родион решил не отвлекать девушку и не появляться до среды. Проведут вместе воскресенье – напоследок, надышаться перед разлукой. Дина обрадовалась – не хотелось тащиться домой на традиционную и уже вымученную встречу с девчонками. Правда, встречи все чаще срывались: Яна пропадала у Майкла (они опять сошлись), а с Ксенией Дина могла увидеться в любой другой день. Зачастую так и получалось. Она постоянно беспокоила подругу по учебным делам – то отсканировать, то распечатать, то допросить по иконописи и художествам для очередного доклада.
- Не понимаю юмора, - сказал как-то Родион, - почему бы тебе их сюда не звать? Ксения на машине, а Яна хоть на край света доберется, как мне кажется.
- Сама не знаю, - бурчала Дина, - может, мне просто страшно разрывать все нити… хоть когда-то домой заглянешь. Так вроде и повода нет.
Порой стыдно за неумелые потуги изображать из себя хозяйку. Родион все привозил, чуть ли ни сам готовил, окружал ее заботой, ноут свой оставил. От нее-то какая польза? Он в ее годы был уже взрослым мужчиной, а она так и осталась маленькой девочкой.
- Давай ужин приготовим! А то все чебуреками питаешься…
Дине безразлично, что есть. Когда она чем-то занята или в творческом процессе - может обходиться без еды и сна сутками, не замечая этого. На ужин она действительно часто разогревала в микроволновке чебуреки или жарила яичницу. Супы ела химические. Гарниры готовила, но качество оставляло желать лучшего. А из мясных блюд – куриные ножки или сосиски.
Родька порой варил у Дины щи, делал винегрет и лепил пельмени.
- Только не занимайся этим весь вечер.
- Не волнуйся, вдвоем быстрее и веселее. Что-то ты загруженная? Неужто уже из-за диплома?
Она отмахнулась. Не слишком ли надолго они расстаются? Она уже и думать забыла об этом дипломе. Все, что надо сделать – распечатать введение и кратко набросать, что успела, цели-задачи…
- Я тебе надоел? Ничего, за три дня отдохнешь!
Была бы хорошая погода, он бы съездил куда-нибудь. Только с другом в Москву за какими-то запчастями скатались.
Дина рассеянно резала малокровные помидоры для салата, пока Родька возился у плиты и оживленно рассказывал о поездке в Москву. Шум, гарь, суета, люди ошалелые и тебя вынуждают существовать в том же ритме. Раздражает. Хочется вернуться в тихую загородную квартиру, в объятья любимой. Так и сказал. Дина расплылась в улыбке, но тут же одернула себя. Она всего боялась в последнее время. Даже этого счастья, которое, казалось, не для нее, о котором она запретила себе мечтать.
Будущее раньше выглядело на диво заманчиво: окончит институт, уедет в другой город, найдет скучную работу в редакции мелкой газетенки. Похоронит талант писателя, а по вечерам, разогрев купленную в супермаркете пиццу и проглотив ее под нудный фильм с плохим концом, будет коротать вечер за компьютером, находя утешение в собственных сказках, которые никто не прочтет. Которые не принесут ни славы, ни денег. Так думала она, объяснив себе главное. Жизнь веселая, хотелось покоя и тишины. Больно, но от воображаемой скуки становилось спокойнее.