За день до выписки меня отпустили домой. Самойлов А.П. пришел глубокой ночью в нетрезвом состоянии. На мое недовольство отвечал грубостями, завязалась драка. Муж избил меня так, что я неделю не выходила на улицу, а весь следующий день пролежала, т.к. все болело, и было трудно дышать. Этой ночью я вызывала милицию, но позже заявление забрала и побои снимать не ходила.
Весь февраль с.г. Самойлов А.П. не проживал с семьей. Ушел, сказав, что у нас с ним ничего не получится, под предлогом ссоры, которая произошла, когда я узнала, что мой муж веселился в барах и на дискотеках в то время, пока я лежала с серьезно больным ребенком в детской инфекционной больнице. В феврале же, однажды ночью, абсолютно нетрезвый и агрессивный, не думая о спокойствии дочери, А.П. барабанил в дверь и кричал его пустить. Придя через месяц со словами любви и понимания, он уже через несколько дней вернулся к привычному образу жизни. Дочь не принимала папу в течение недели после его возвращения (отталкивала, капризничала, не шла на контакт, обижалась).
Видеться с ребенком на нейтральной территории раз в неделю под моим присмотром Самойлову А.П. я не запрещаю».
И как ее угораздило связаться с таким… правда что Гоблином? Так назвал его один из проницательных папиных друзей, у которого Саша тренировался. Говорит, Лера вроде девка нормальная, а этот – какой-то гоблин. Так и прилипла к Саше кличка. Лера посмеивалась со всеми за компанию, но всем своим видом показывала, что он совершенно обычный, нормальный человек – только она это понимает и только она в состоянии отогреть его своей любовью. Оказалось, одного обогрева мало, а любовь-страсть сегодня зависимость, завтра – проклятье.
Красивый, загадочный, немногословный. Ни семьи, ни образования, ни постоянной работы – на это бы обратила внимание практичная девушка. Но у Леры же любовь, какая там прагматика! Только ей он рассказал, что вырос в детдоме, куда сдала его пьяница мать после самоубийства отца. Ее лишили родительских прав, а когда она подлечилась и забрала сестер, Сашу так и оставила в детдоме. Сестрам он помогает по возможности, хотя обе спиваются и растят бесхозных племянниц. Лере всегда было жалко девочек, и с одной из них они хорошо поладили. Олеся звонила ей из лагеря, когда родная мать забыла ее забрать. Приехав за девочкой, Лера обнаружила, что у той даже теплых вещей с собой не было.
Лере было двадцать четыре, когда она ушла жить к Саше. То-то Динка обрадовалась! Наконец-то своя комната появилась! Лера в ее возрасте о такой роскоши и мечтать не могла – с двух сторон храпели дед и бабушка. Если бы ни папа, она бы, наверное, не ушла – приходила ночевать то домой, то к бойфренду. Но отец таких отношений не понял. Он и дальнейших не понял, но тут уж никто не спрашивал. Самостоятельная жизнь, трехкомнатная квартира, которую так хотелось обустроить, сделать из нее – безликой и просторной – уютное семейное гнездышко. Напрягало только, что один из строителей, делавших там ремонт, вскрыл себе вены в ванной. Дина часто говорила Лере, что тяжко у них, надо бы квартиру освятить. Лера так и не собралась. А теперь и квартиры той нет.
Саша разменял ее на две – себе и Лере со Златкой, на одной лестничной площадке.
- Не хочу я жить рядом с ним!
- Конечно, когда есть куда уйти можно и покапризничать, - «согласилась» мать, - а не было бы – и разведенные в одной квартире жили бы.
Лера тут же вспомнила, что она к ним не набивалась – сами позвали погостить. Неделька затянулась на полгода и похоже, так все и останется. Разве что Дина замуж выйдет за своего мелкого блондина. Вот ведь какая штука! На фиг мне это надо, я не тем живу, а появился – и где все идеалы? Как можно в двадцать лет все решить Лера уже не помнила, но чувствовала, что в тридцать надеяться не на что, когда жизнь вот так ломается. Разрушенная семья, возвращение к родителям, мать-одиночка…