Наверное, опять обиделся на нее. Сник и насупился.
Он созрел для семьи. Хочет стать лучше и оставить греховное прошлое. Осознает, что будет непросто. Семейный воз везут вдвоем, а потом и большим количеством.
- Главное, чтоб твои были непротив.
Об этом Динка и не думала. Даже если не в восторге, против уж точно не будут. И вообще, это совсем не главное.
Главное так и осталось невысказанным и до конца непонятым. В чем причина ее сомнений? В ее непригодности к семейной жизни или в неуверенности в Родионе? В том, что он был женат или в том, что начинать семью с греха неправильно? Разумеется, ей страшно. Кому бы не было?
- Знаешь, я всегда думал, что разведенные – несерьезные, ведь женятся раз на всю жизнь, - говорил он еще в феврале, после их долгой разлуки, - и вот, оказался в их числе. И скорее всего, Юля тоже не поняла, почему так произошло…
Он уехал, а она полночи не спала. Заснула в пять утра и когда проснулась, мамы, разумеется, не было.
Отопительный сезон кончился, и дома холодно. Динка напялила старую отцовскую толстовку, подогрела в микроволновке чашку молока с двумя ложками растворимого кофе и сахара. Как чудесен деревянный, нагретый послеполуденным солнцем подоконник! Хоть тут погреешься и в полной мере насладишься утром. Мысли после сна заторможены, время ползет медленно и кажется, его просто не существует.
Хорошая из нее выйдет жена, ничего не скажешь!
Заканчивай свой ликбез… да, лучше подумать об этом. Надо решать проблемы по мере их наступления. Вряд ли ее отчислят с пятого курса, но диплом и госы впереди, надо готовиться. Уже совсем скоро. А тут эта свадьба…
Дина поерзала на подоконнике и отставила кружку с кофе. Венчание. Об этом он подумал? Уж свадьба ей нужна меньше всего. Она не любила быть в центре внимания и даже потуги отмечать свой день рождения давно пресекла. Не умела носить платья и ходить на каблуках, не хотела быть королевой. Вся эта помпа выглядела бы жалко. Так всегда бывает, когда человек не в своей тарелке. А кого звать? Реконов и девчонок? Его родители, ее родители - уже толпа…
Она даже не представляла, как сказать об этом своим. Разумеется, сначала маме. Она подготовит отца, она это умеет. Незавидная роль у жены и матери – этакий нейтрализатор, бампер.
Господи, куда она бежит впереди паровоза?! Представь только: Родь, давай еще годок подождем. Он скажет: ты с ума сошла? И так терпел до апреля, и это нелегко ему далось. А может, не терпел? Неужто за полгода их знакомства ни разу? В его-то возрасте и с его-то привычным образом жизни? Она все на уши поставила, даже не надеясь переворачивать его мир настолько. Да, вероятно, в тридцать так просто не перевернешь.
Но если он позволял себе такое уже после причастия…
А что они позволили себе вместе – разве лучше?
Дина сжала пальцами виски. Нет, надо с ним поговорить – спокойно и откровенно. Без упреков и истерик, по возможности без слез. Беда в том, что она вечно теряется и чувствует себя с ним маленькой девочкой, а когда пытается быть серьезной – он включает свое мурлыканье и виртуозно забалтывает ее. Самой становится смешно, и нравится чувствовать себя такой глупенькой и маленькой, когда рядом он – взрослый и умный.
Краткий век у забав, столько боли вокруг…
Теперь все иначе. Если их отношения выходят на новую орбиту, надо быть серьезной. От этого зависит, возможно, не только их будущее. Понимает ли он, как служить Богу в супружестве? Осознает ли, насколько важно это для нее?
Дина соскочила с подоконника и прошлась по крохотной кухне. Нет сил думать об этом больше. Только сердце надрывать. Она любит Родиона и хочет быть с ним. Но пример сестры наглядно показал, как далеко можно уехать на чувствах и эмоциях. Мудрые учатся на чужих ошибках. Вот и посмотрим, кто маленький и глупый.
Как ни страшно признаться, в день светлого Христова Воскресения Дина почти всегда чувствовала себя одиноко и не знала, куда деться. Как проводить этот день правильно? Вечером Яна предложила посидеть втроем в кафе, отпраздновать. Ксюша отвезет и привезет, она теперь на машине. А до вечера? Вроде праздник, а грустно и мысли чернушные, каких в пост не было. Да еще дома холодно, как в могиле…