Открыв дверь и включив свет в прихожей, Дина уставилась на свое отражение в зеркале. Пацанка. Именно так она себя всегда и ощущала, даже первая любовь не помогла. Впрочем, она влюбилась в такого парня, за которым едва ли возможно почувствовать себя как за стеной, даже за деревянной. Завидуйте, девочки, живая мощь! И как ее угораздило в такого влюбиться, ей же всегда нравились спортивные ребята типа Родьки?
Весь дань она то читала, то пыталась подремать. Еле дожила до вечера. Какие страхи и сомнения, если без него не жизнь?
- Знаешь, была у меня мысль выехать сегодня вечером, - сказал Родион, когда они вместе готовили ужин - но скорее всего пробки будут…
- А куда ехать-то?
- Теперь уж завтра увидишь!
- А что, ехать всю ночь?!
- Нет, что ты! – он рассмеялся. – Совсем недалеко. Остановились бы на ночь в гостинице. Классно было бы, для смены обстановки.
Динка усмехнулась, но ничего не сказала. Возможно, он и прав. Хотелось исчезнуть куда-нибудь. Только с ним. И чтоб совсем другие места. Никогда бы не подумала, что такое возможно в ее жизни. Даже на концерт сходить с любимым – и то не для нее. А куда-то уехать, пусть даже на пару дней…
Ему смешно, что в двадцать один год (до встречи с ним, конечно) она уже объяснила себе главное. И даже поделилась с ним этими мыслями.
- Знаешь, а я решил, что ни с кем не поделюсь мечтами больше, - он улыбнулся почти снисходительно, и почему-то ее это не возмутило.
Как он умел мечтать! Она считала, что мечтать можно только о несбыточном, остальное – цели или желания. Он же мечтал о реальных вещах и живописал их, только устно. Он рисовал картины, в которые она не просто верила, а видела их, будто создавала сама. Как она ходит по дому в его рубашке и сидит с ноутбуком в гараже, пока Родька возится с машиной или с будущим байком. Как они едут по пустому шоссе, и волосы превращаются в мочалку, а лица каменеют от ветра. Как смотрят вместе фильмы, лежа на большой кровати. Как вместе колесят по стране, вдыхают прохладу ночных ветров. Как ездят на концерты в Москву и гуляют по осенним паркам. А летом можно рвануть куда угодно – на фесты, за рубеж. Динке будет о чем писать, а Родион утолит жажду странствий. Одному ведь скучно…
Счастье с привкусом подвоха. Не отпускает.
В этом счастье нет тихих семейных вечеров, детских криков, сумок с продуктами, счетов за комуналку, надоедливых соседей, ссор и обид. Каждый день прекрасен и ярок…
- Даже когда ты здесь, ты меня не видишь, - он все понял.
Завтра. Хорошо бы свалить все на этот ненавистный день.
- Пойдем спать. Я обниму тебя крепко-крепко, поцелую нежно-нежно. Точнее, буду целовать, пока ты не уснешь – сладко-сладко. И тебе будут сниться прекрасные сны. Ни одна черная мысль не потревожит тебя. Я буду рядом.
Он гладил ее идеально плоский живот и говорил, что хорошо бы поселить там маленького.
- Тогда ты от меня никуда не денешься!
- Да я и теперь никуда не денусь, - Дина вздохнула.
2.
Утро выдалось солнечное, но холодное и ветряное.
Позавтракав чем-то банальным и не слишком питательным, ответив на первые поздравительные смски, ребята выехали в неизвестном для Динки направлении. Родион настоял, чтобы девушка надела кожаный плащ, так как плюшевую ветровку продует в момент.
- Недолго терпеть, малыш, вот увидишь.
Дина не поняла, что он хотел этим сказать, но вопросов задавать не стала. Остановились в кафе на трассе, выпили кофе. Дина не пожалела, что послушала Родиона. Даже в кожаном пальто было прохладно, и очень пригодились бы перчатки. Родион, конечно, предупреждал об этом, но перчатки остались у родителей. Хорошо еще намотала этот жуткий шарф, поначалу чувствуя себя ужасно глупо. Оказалось, в нем уютно и тепло.
Еще полтора часа, и они в Москве. Именинница была слегка разочарована. Хотелось наоборот забиться в глушь, в уютный, пусть и прохладный деревенский дом, забраться под плед и пить горячий чай, слушая «Пинк Флойд». И чтоб никого кроме любимого…