- Сегодня Зенит играет с Глазго рейнджерс, хочешь, махнем в Питер? – разохотился Родион.
- Нет, милый, мат на стадионе и драки меня не прикалывают.
Они все-таки долго колесили по Москве, пообедали в каком-то ресторане – сегодня же праздник, можно не в Макдаке или в пиццерии посидеть. Гуляли по Арбату, который не произвел на Динку должного впечатления. Много времени провели в книжном, так ничего и не купив. Заехали в хард-рок кафе с ужасающими ценами. И лишь к вечеру добрались до Дмитрова.
- Динуль, давай останемся на ночь, - предложил Родион, - что у тебя завтра?
- Консультация в половине одиннадцатого.
Тоска, наверное, возвращаться не хочется.
- Съездим лучше в Борисоглебский монастырь, пара километров от гостиницы.
Неужели он уже все предусмотрел?
Гостиница «Кристалл» в десяти минутах ходьбы от Дмитровского Кремля. Если бы Дина знала, куда ее занесет, оказалась бы предусмотрительнее. Взяла бы купальник и сходила бы в бассейн. Тут даже тренажерный зал есть! Хотя с дороги туда не тянет, а вот поплавать было бы здорово. Давно она себя этим не баловала.
- А вместо этого мы проваляемся в номере перед телевизором? – подшучивал Родька.
- Телевизор можно и не включать, просто поваляемся.
Ладно, купальник – мелочи, а вот ехать в монастырь в джинсах совсем не хотелось.
- У тебя длинный плащ, не делай из всего проблемы, - зевнул Родион.
Да, мужское рацио – это много. Дело ведь не юбке. Дело в том, что ей теперь стыдно в храм зайти. А в монастырь и подавно.
- Солнц, кто я для тебя теперь? – ее мучил этот вопрос, но задавать его лучше в темноте, обняв любимого, который не видит ее лица.
- Любимая девушка, почти жена.
- А я себя чувствую иначе. И дело не в тебе.
- Лапуль, перестань! – в его голосе не было раздражения, просто призыв к порядку. – Закончишь универ, и сразу обвенчаемся.
А как пойти на исповедь? Как это вообще будет выглядеть и благословит ли батюшка такой союз? Согласится ли обсуждать это Родька, который ничего греховного в этом не видит?
РАЗВИЛКИ
1.
В мае Родион часто уезжал на реконские фесты и слеты, что было на руку Дине – она хотя бы пыталась спокойно готовиться к экзаменам и защите. Диплом почти готов и единственное, что омрачало ее существование - беготня и суета, связанная с оформлением работы. Научрук так тщательно вычитывала распечатку, что поправляла каждую запятую, и Дине приходилось сидеть за компом и чистить электронную версию. Дэн писал диплом непостижимым образом, сдирая все, что можно из интернета и как поняла Динка, даже то, что к делу не относится. Все в последний момент, вся тяп-ляп и почему-то виновата в этом оказывалась подруга. У нее все готово, а ему ни на что не хватает времени.
- С тобой стало тяжело общаться, - буркнула она.
- Конечно, ты же у нас такая правильная.
- Я просто делаю свое дело и не валю с больной головы на здоровую.
Научрук намекнула, что рецензенту надо подарить что-нибудь. Но не конфеты же! Лера предложила купить ему Мартини – вроде не так банально, как коньяк. С этой бутылкой тоже немало приключений. Ни Динка, ни Дэн никак не находили случая и повода, чтобы ее отдать Владимиру Николаевичу. То Динка встречала его в темном коридоре и не узнавала, то Дэн вваливался с бутылкой на кафедру, набитую преподавателями. Случилось и так: уже готовый вручить рецензенту подарок, Дэн внезапно обнаруживал, что бутылка завернута в милый пакетик от женских трусиков.
- Это ты додумалась такой пакет притащить! – бушевал он. – Что мне, при всей кафедре Андрееву такое всучить?!
- У нас мешки в шкафу, я свет не включила, - объяснила Динка, - просто взяла наугад подходящий по размеру.
Денис хмыкнул, страдальчески закатив глаза.
То ему приспичило что-то распечатать по диплому, а было негде. Зато рядом жила сокурсница и надо полагать, техника у нее имелась.
- Даш, можно мы к тебе зайдем распечатать кое-что? с нас бутылка! – поймав недоуменный Динкин взгляд, добавил шепотом: - все равно Андрееву мы ее, похоже, не отдадим.