Затем она написала ему свидетельство о вольноотпущении, и, обернувшись к Кашкашу, сказала: «Подойди вместе с Дахнашем к царевне, подними ее и помоги ифриту отнести ее на место, так как ночь уже почти прошла». — «Слушаю и повинуюсь!» — ответил Кашкаш. И затем оба ифрита подошли к царевне Будур, подняли ее на руки и улетели с нею. Они принесли ее на место и уложили на постель. А Маймуна осталась одна. Она смотрела на своего спящего возлюбленного до самого утра, а потом удалилась.
Когда показалась заря, Камар-аз-Заман пробудился ото сна и посмотрел по сторонам, но не нашел подле себя прекрасной девы. «Что же это было? — спросил он себя. — Похоже, отец соблазнял меня жениться на той деве, которая была подле меня этой ночью, а после тайком взял ее от меня, чтобы распалить во мне желание жениться». И он кликнул евнуха, который спал у дверей, и сказал ему: «Горе тебе, проклятый, поднимайся на ноги!» И евнух встал, одуревший от сна, и подал таз и кувшин. Камар-аз-Заман поднялся и вошел в место отдохновения и, исполнив нужду, вышел оттуда, омылся и совершил утреннюю молитву.
Затем он посмотрел на евнуха, который его обслуживал, и воскликнул: «Горе тебе, о Сауаб! Отвечай, кто приходил сюда и взял деву, что была рядом со мною?» — «О господин, о какой деве вы говорите?» — спросил евнух, и Камар-аз-Заман отвечал: «Дева, которая спала подле меня сегодня ночью».
Евнух испугался его слов и воскликнул: «Клянусь Аллахом, не было подле тебя никакой девы! Как она могла войти, если я сплю у запертых дверей? Клянусь Аллахом, господин, не входил к тебе ни мужчина, ни женщина». — «Ты лжешь, злосчастный раб! — воскликнул Камар-аз-Заман. — Как ты смеешь обманывать меня? Говори немедленно, куда ушла та дева, что спала подле меня сегодня ночью, рассказывай, кто взял ее у меня?» И евнух сказал, испугавшись еще сильнее: «Клянусь Аллахом, я не видел ни девы, ни юноши». Камар-аз-Заман рассердился на слова евнуха и воскликнул: «О проклятый, признавайся, это мой отец научил тебя хитрить. Подойди-ка ко мне». Евнух подошел к царевичу. Тот схватил его за ворот и ударил о землю, и евнух пустил ветры. А потом Камар-аз-Заман встал на него коленями, пнул его ногой и так сдавил ему горло, что евнух потерял сознание. А после этого Камар-аз-Заман поднял слугу, привязал к веревке колодца и стал спускать вниз, пока тот не достиг воды. Евнух погрузился в воду (а тогда были дни зимние и очень холодные), а потом Камар-аз-Заман вытянул его и опустил во второй раз. И он все время погружал евнуха в воду и выдергивал его оттуда, а тот звал на помощь, кричал и вопил. Камар-аз-Заман говорил ему: «Клянусь Аллахом, о проклятый, я не подниму тебя из этого колодца, пока ты не расскажешь мне о той деве и о том, кто взял ее, когда я спал».
И евнух, почувствовав приближающуюся смерть, сказал: «О господин, выпусти меня, и я расскажу тебе правду». Тогда Камар-аз-Заман поднял его из колодца, и тот потерял сознание от холода и пытки, погружения и боязни утонуть, и от побоев, которые он перетерпел. Очнувшись, евнух принялся дрожать, как тростинка на сильном ветру, зубы его судорожно сжались. Платье его вымокло, и тело его измазалось и покрылось ссадинами от ударов о колодезные стены. Камар-аз-Заману стало тяжело видеть его таким.
Оказавшись на земле, евнух воскликнул: «О господин, дай мне снять с себя одежду. Я ее выжму и расстелю на солнце и надену другую, а потом быстро приду к тебе и расскажу всю правду». — «О злой раб, — воскликнул Камар-аз-Заман, — если бы ты не взглянул в глаза смерти, ты бы не признался в истине и не сказал бы ничего! Иди сделай свои дела и возвращайся ко мне скорее, чтобы рассказать всю правду».
И тут раб вышел, не веря в спасение, и до тех пор бежал, падая и вставая, пока не вошел к султану Шахраману, отцу Камар-аз-Замана. Царь сидел и беседовал с визирем о Камар-аз-Замане. Султан Шахраман жаловался своему советчику: «Я сегодня ночью не спал, так мое сердце было занято мыслью о моем сыне Камар-аз-Замане. Я боюсь, что его постигнет беда в старой башне. Зачем надо было его заточать?» И визирь ответил ему: «Не бойся! Клянусь Аллахом, с ним совершенно ничего не случится! Оставь его в заточении на месяц, пока нрав его не смягчится, и не будет сломлена душа его, и не успокоится его гнев».
В это время неожиданно вошел евнух в таком виде, что царь встревожился за него, и сказал: «О владыка султан, твой сын лишился разума, он стал бесноватым и сделал со мною ужасное. И сказал мне: «Дева ночевала подле меня сегодня ночью и тайком ушла. Где же она?» Он заставил меня рассказать о ней и о том, кто ее взял. Но я не видел ни девушки, ни юноши, и дверь всю ночь была заперта, а я спал у двери, и ключ был у меня под головой, и я своей рукой открыл ему утром».