Пряные ночи

Затем евнух поставил Камар-аз-Замана за занавеской, висевшей на двери, и юноша спросил его: «Какой способ тебе приятнее: чтобы я исцелил твою госпожу отсюда или чтобы я пошел к ней и вылечил ее по ту сторону занавески?» Изумился раб словам его и отвечал он так: «Если ты вылечишь ее отсюда, это увеличит твои достоинства».

Тогда Камар-аз-Заман сел за занавеской и, вынув чернильницу и калам, взял бумажку и написал на ней такие слова: «Это письмо от того, кого любовь истомила, страсть погубила и печаль изнурила, кто на жизнь надежды лишился и в близкой кончине убедился. И нет для сердца его болезного помощника и друга любезного, и для ока, что ночью не спит, нет никого, кто печаль победит. И днями он в пламени сгорает, а ночами, как под пыткой, страдает, и тело его худоба изводит, но гонец от любимого не приходит».

А потом он написал такие стихи:

«Пишу, и душа моя тебя поминает лишь,
И веки сгоревшие не слезы, а кровь струят.

Печаль и страдания на тело надели мне
Рубаху томления, и в ней я влачу его.

Я сетовал на любовь, любовью терзаемый,
И нет для терпения местечка в душе моей.

К тебе обращаюсь я: «Будь щедрой и кроткою
И сжалься», — душа моя в любви разрывается».

А под стихами он написал такие созвучия: «Сердец исцеленье — любимым единенье. Кого любимый терзает, того Аллах исцеляет. Кто из нас иль из вас обманщиком будет, тот желаемого не добудет. Нет лучше, чем любящий и верный любимому, что суров безмерно».

И он написал, подписываясь: «От безумно влюбленного, любящего, смущенного, любовью и страстью возбужденного, тоской и увлечением плененного Камар-аз-Замана, сына Шахрамана, — единственной во все времена, что среди прекрасных гурий избрана, госпоже Будур, чей отец — царь аль-Гайюр. Знай, что ночи провожу я в бденьи, а дни свои влачу в смущеньи, больной, истощенный, любящий, увлеченный, многие вздохи испускающий, обильные слезы проливающий, любовью плененный, тоской умерщвленный, с душою, разлукой прожженной, страсти заложник, недугов застольник. Я бодрствующий, чье око сном не смежается, влюбленный, чьи слезы не прекращаются, и огня сердца моего не погасить, а пламени страсти не сокрыть».

А потом Камар-аз-Заман написал на полях письма такой превосходный стих:

«Привет мой из сокровищ благ Господних
Тому, кто держит и мой дух, и сердце».

И еще он написал следующее:

«Хоть слово в подарок вы мне дайте, и, быть может,
Меня пожалеете, и дух мой смирится.

И правда, из страсти к вам, влюбленный, считаю я
Пустым то, что пережил — мое униженье.

Аллах, сохрани же тех, от кого отдален мой путь!
Я скрыл свои чувства к ним в достойнейшем месте.

Но вот свои милости послала ко мне судьба,
И ныне закинут я к порогу любимой.

Я видел Будур со мной на ложе лежащею —
Светила луна моя в лучах ее солнца».

А потом Камар-аз-Заман запечатал свое письмо и написал вместо адреса такие стихи:

«Письмо ты спроси о том, что пишет перо мое, —
Поведают письмена любовь и тоску мою.

Вот пишет рука моя, а слезы текут из глаз,
И жалуется любовь бумаге из-под пера.

Пусть вечно течет слеза из глаз на бумаги лист,
Коль слезы окончатся, польется за ними кровь»:

А после приписал такие стихи:

«Я перстень послал тебе, что в день единения
Я взял своему взамен, — пришли же мне перстень мой».

Потом Камар-аз-Заман положил перстень Ситт Будур в свернутую бумажку и отдал ее евнуху, а тот взял послание и вошел с ним к своей госпоже. Царевна взяла бумажку из рук раба своего и, развернув ее, увидела свой перстень — тот самый. Затем она прочитала письмо и, вникнув в его смысл, поняла, что письмо от ее возлюбленного, который стоит сейчас за занавеской. Царевна едва не лишилась чувств от счастья, грудь ее расправилась и расширилась, и от избытка радости она произнесла такие стихи:

«Горевала я, как пришлось с тобой разлучиться нам,
И пролили веки в печали потоки слез.

Поклялась я, что если время сведет нас вновь,
То язык мой не станет впредь о разлуке упоминать.

Налетела радость, но бурно так, что казалось мне,
Будто слезы прольют рекой от счастья великого.

О глаза мои, ныне слезы лить уж привычно вам,
И вы плачете и от радости, и от горести».