Пряные ночи

Камар-аз-Заман обрадовался и произнес:

«Не бросайте тех, кто вдали от вас
не привычен быть — Вы пытаете, покидая их, безгрешных.

Другой, когда разлука длится, не помнит вас,
И менять готов свои чувства он, не то, что я».

Затем Камар-аз-Заман поцеловал садовнику руку и сказал: «О батюшка, как ты обрадовал меня! И я тоже обрадую тебя. Слушай». И он рассказал старику о комнате, наполненной золотом. Садовник обрадовался и сказал: «О дитя мое, я в этом саду уже восемьдесят лет, но ничего не заметил, а ты у меня меньше года и сумел найти этот клад. Теперь он твой. Он поможет тебе добраться до родных земель и соединиться с теми, кого ты любишь». — «Я непременно с тобою поделюсь», — ответил Камар-аз-Заман. Он взял садовника за руку, отвел его в помещение и показал золото. А было оно размещено в двадцати кувшинах. Камар-аз-Заман взял десять из них, а садовнику отдал остальные десять. «О дитя мое, — сказал старик, — возьми себе несколько мер маслин, из тех, что растут в этом саду. Их невозможно найти в других землях. Наши купцы возят эти плоды на продажу во все страны. Положи золото в меры, а сверху — воробьиные маслины, потом закрой меры и возьми их с собою на корабль».

Камар-аз-Заман в тот же миг поднялся и сделал, как велел ему садовник. Собрав меры, он положил в одну из них камень царевны Будур. Камар-аз-Заман подумал: «Достигнув Эбенового острова, я поеду оттуда в земли отца своего и спрошу про мою возлюбленную жену. Узнать бы, вернулась ли она домой или отправилась к моему отцу. Не случилась ли с ней какая-нибудь неприятность в дороге?» А потом он произнес:

«В душе любовь оставив, они скрылись,
И земли тех, кого люблю, — далеко.

Далек теперь и стан, и обитатель,
Далека цель пути — нет больше цели.

Ушли они — и с ними ушла стойкость,
Покой меня оставил и терпенье.

Уехали — и радость улетела,
Исчез покой — и нет уж мне отрады,

И слезы они пролили мои, расставшись,
И льется из глаз обильно слеза в разлуке,

И когда захочется мне их видеть,
И долго мне придется ждать в волнении,

То вызову вновь я в сердце своем их образ —
И будут думы, страсть, тоска и горе».

Камар-аз-Заман сидел, ожидая отъезда, и рассказал он садовнику историю с птицами, а старик этому очень удивился. После этого оба они легли спать, а наутро садовник заболел и провел в таком состоянии два дня. На третий день его недуг усилился, и Камар-аз-Заман сильно опечалился.

Вскоре пришел капитан корабля со своими матросами и попросил позвать садовника. Камар-аз-Заман сказал им, что тот болен, и капитан спросили: «Где тот юноша, который хочет ехать с нами на Эбеновые острова?» — «Он стоит сейчас пред вами», — отвечал Камар-аз-Заман. Тогда капитан велел матросам перенести на корабль все меры царевича. Затем он сказал юноше: «Поторопись, пока ветер хорош!» И тот отвечал: «Слушаю и повинуюсь!»

Царевич перенес на корабль мешок с едой и пищей и вернулся к садовнику, чтобы проститься с ним. Старик лежал при смерти. Камар-аз-Заман сел у него в изголовье, и тогда дух садовника расстался со своим телом. Юноша закрыл старику глаза, обрядил его и похоронил, а потом отправился на корабль. Только судно уже расправило паруса и отправилось в море. Камар-аз-Заман проводил его взглядом, пока оно не скрылось на горизонте. Он был ошеломлен и стоял в замешательстве, не зная, что сказать и что сделать. Затем царевич вернулся в сад и стал посыпать голову прахом и бить себя по лицу.

Через некоторое время Камар-аз-Заман пришел в себя. Он арендовал сад у его владельца и поставил себе под начало человека, который помогал ему поливать деревья. После этого царевич отправился к каменной плите, спустился в тайную комнату и сложил оставшееся золото в пятьдесят посудин, а сверху набросал маслин.

Затем он стал расспрашивать про судно, но ему сказали, что единственный в городе корабль отправляется в путь только раз в год, и волнение Камар-аз-Замана разыгралось с новой силой. Он опечалился из-за того, что с ним случилось, в особенности же из-за потери камня, принадлежавшего Ситт Будур. Царевич плакал днем и ночью и все время читал стихи.