Она сделала безупречный книксен и выскочила в коридор.
Мне подумалось, что за тот недолгий срок, что мы были знакомы, Юджиния сильно изменилась. И дело было не только в том, что она научилась правильно делать книксен, сортировать письма или расширила свои знания о мире.
Юджиния, с которой я столкнулась несколько месяцев назад, никогда не отважилась бы второй раз взглянуть на сэра Клэра Черри после той лекции, которую он ей устроил.
Новая же – выучила его любимые сорта чая и научилась улыбаться Джулу, получая неуловимую улыбку в ответ.
Она… повзрослела?
Почему-то это делало меня самую капельку счастливой.
Я выпила мелкими глотками травяной отвар и просмотрела письма от адвокатов, постепенно возвращая себе душевное равновесие. И лишь когда ощутила вновь спокойствие и силу – решилась выйти из кабинета…
…и почти сразу столкнулась лицом к лицу с Клэром.
– Доброе утро, – произнесла от неожиданности первое, что пришло в голову.
– Уже почти день, – изысканно зевнул он, прикрывая рот перчаткой. Глаза у него были покрасневшие. – И снова бессонная ночь… смею надеяться, что последняя.
– Вы поймали этого «Ироничного Джентльмена»? – искренне обрадовалась я.
– Почти, – уклончиво ответил Клэр, но от меня не укрылись нотки самодовольства в его голосе. – Интересно, знаете ли, бывает идти по следу человека, который использует те же методы. Интересно для меня и печально для него – в грязных играх опыт куда важнее врождённого таланта, – жестоко усмехнулся он. – Не извольте беспокоиться, прелестная моя племянница. Ручаюсь, что больше этот «джентльмен» не успеет вас побеспокоить.
И надо было бы мне обрадоваться и поблагодарить заботливого дядю, но грудь вдруг кольнуло что-то. Точно оказались на краю стола три хрупкие фарфоровые статуэтки, и одной из них была Мэдди, другой – сам Клэр Черри, а третьей – его таинственный противник. И любая могла разбиться от легчайшего прикосновения.
Или две.
Или все три.
Заливистый детский смех я услышала задолго до того, как подошла к гостиной. В галерее внимали ему – кто с умилением, кто с улыбкой, кто с лёгкой грустью – помощница повара миссис Рэй, Юджиния и Лайзо. Воздух был напитан запахами моего детства – горячего шоколада, воздушных слоёных рулетов со сливочной начинкой и солёных ореховых печений под смешным названием «кроличьи ушки». Миссис Рэй шептала что-то Лайзо; лицо её, похожее на грушу и формой, и фактурой, раскраснелось.
– …давно пора мужа найти, ей-ей. Старая-то леди не дожила до тех пор, как правнуков повидала, а нынче-то и вовсе от семьи никого не осталось. А как бы славно, ежели не только чужие карапузы бы тут хохотали, так ведь?
Я невольно застыла. Все трое стояли ко мне спиной, обернувшись к двери гостиной, а толстый ковёр на полу заглушал шаги.
– Так, – тихонько вздохнула Юджиния и смущённо заалела. – Наша леди ласковая такая. И умная. У соседки моей, у Пегги Горбоноски… я вам рассказывала, да? Так вот, у неё ни ума, ни доброты, зато детей нарожала – шесть живые, а ещё четверо во младенчестве погибли, а одна девочка в прошлом году пропала. И она их бьёт, и кричит на них… Мне их так жалко! А у добрых людей, на кого ни посмотри, то одно дитя, то два… У тётушки Магды вот трое было.
Кухарка мечтательно вздохнула:
– Да ты уж с нашей-то хозяйкой их не ровняй… Я её совсем крохой помню, потому и детишек ну как вживую представляю, ей-ей. Будут миленькие, красивенькие, волосики тёмные, а кожа – что молоко… А глазки, наверно, в старого лорда Эверсана пойдут. Они у него были коричневые, что та земля. Или будут как у покойной леди Ноэми… Голубые-голубые. А вы что думаете?
– Серые, – тихонько предположила Юджиния.
– Зелёные, – ухмыльнулся вдруг Лайзо разбойно и, обернувшись, отвесил мне поклон: – Доброго утра вам, леди Виржиния! Детки в гостиной с маленькими господами-то сдружились, слышите? Вон, хохочут.
А я покраснела вдруг – сама не понимая, отчего.
– Кеннет и Чарльз с детьми из приюта? – Голос прозвучал холоднее, чем мне хотелось бы. – Что ж, надеюсь, сэр Клэр Черри недоволен не будет.
– Вы не бойтесь, леди, они плохому не научатся, – подмигнул мне Лайзо. Кухарка и Юджиния смущённо переглядывались: ни той, ни другой находиться сейчас в галерее не полагалось. – Да и к тому же за ними отец Александр приглядывает, а уж кому, как не ему, спасать юные души? Да и все прочие – тоже… Впрочем, пойду я. Вы уж не серчайте, что я старого друга до гостиной проводил, – с ловкостью бывалого проходимца сменил он тему.
– Ступайте, – великодушно разрешила я и уже через несколько секунд оказалась в галерее одна: кухарка с Юджинией воспользовались моментом и тоже ушли.