- Обязательно! – коротко крикнула она, и скрылась за поворотом в сторону автобусной остановки.
Дорога до большого в городе торгового центра заняла у девушки целый час. Благо ей повезло, что автобус был на половину пустым большую часть пути и можно было где-то присесть. «Уже четыре месяца автобусы едут по длинному маршруту, потому что идет ремонтные работы дороги. Надо таким «гениям» вручать публично награды. Награда за реставрацию дороги тем, кто ее дотянул до зимнего периода. А что звучит!» - клубились в голове студентки неутешительные, злые мысли, вызванные пережитой пробкой.
«Так в начале нужно найти отдел все для дома или магазин электроники. Мама вроде хотела себе кофе-машинку. Или может пойти в ювелирный присмотреть ей украшения в комплект к сережкам, которые ей купил на годовщину папа. Что же выбрать? Скорее всего Ева уже купила со своим Леней маме кофе-машинку. Надо ей позвонить. Если пойдут в ювелирный, то за одно посмотрю там что-нибудь для нее и Маринки, Лене и Вику посмотрю подарки в отделе мужской одежды, для подарка для папы скорее всего необходимо пробежаться по антикварным магазинам. Может там будет какая-нибудь вещь советского периода.» - составила в голове план закупок девушка, доставая из кармана верхней одежды средство связи. Рассекая торговые ряды и проходя мимо красиво украшенных магазинов, она набирала номер старшей сестры, которая по частым сбросам не горела желанием общаться с буйной младшей сестрой. Отношения между Марго и Евой можно было сравнить с маслом и водой. Они несовместимы, но могли мирно сосуществовать. Тем не менее младшая не могла понять старшую, а старшая младшую.
И, когда красная от злости Пеклова в очередной десятый раз набирала номер сестры, ей ответил спокойным слегка недовольный женский голос.
- Алло, Рита, я сейчас собираюсь в больницу, Леня на катке сломал ногу. И если ты мне названиваешь по какой-то ерунде, то знай, сестренка, ты очень сильно пожалеешь. – из трубки слышалось тихое бормотание и шуршание одежды.
- Твой Лёнечка ножку сломал. Ах, какой ужас! – драматично воскликнула темноволосая, скорчив при этом самое недовольное лицо. Парень сестры ей не нравился от слова «совсем». Леонид, Лёня, Лёнечка, смазливый студень, как его любил называть отец с младшим братом, которые также не воспылали любовью к молодому человеку, был сыном из интеллигентной семьи врачей и учителей. Молодой человек Евы обучался в свое время с девушкой на медицинском, и в это время он сумел запудрить ей голову настолько, что та прощала ему многое: начиная от разделения счета пополам и заканчивая тем, что тот её бросил в темном переулке, испугавшись соседкой собаки. А то, как он на семейном вечере в честь Евиного дня рождения подарил ей кулинарную книгу, вывело всех Пекловых из себя, даже попытки матери семейства и именинниц не удавалось сгладить углы в ситуации. Если бы взглядом можно было бы убить, то он умер трижды. – Ев, у меня к тебе вопрос? Ты…
- Рита! Не паясничай! – прикрикнула на темноволосую старшая. – Это серьезно… Хорошо, я положу их в сумку. – раздалось с другой стороны. «Кажется сейчас я ей мало интересна. Сама выберу подарок. Тем более украшения никогда не перестанут быть замечательным подарком.» - подумала студентка, не дожидаясь того, что другая сторона закончит разговор, сбросила вызов. Встряхнув головой, девушка прогнала все негативные мысли.
- Значит первым делом ювелирный.
Направляясь в нужный бутик, до ушей темноволосой дошли обрывки фраз знакомого мужского голоса. Инстинктивно ее взгляд начал искать его обладателя, пока не наткнулся в пару метрах от нее на темную макушку. Грэг о чем-то спорил с грузной женщиной лет пятидесяти на вид, а между ними стоял продавец, который пытался угомонить последнюю. Присмотревшись Марго заметила причину спора: большую пушистую зеленую красавицу, что искрилась белыми и золотыми огоньками. Невольно девушка приблизилась к спорящим, чтобы поближе рассмотреть ёлку.
- Эй, малолетка, отошла от ёлки! Она моя! – визгливо крикнула на пришедшую женщина, делая шаг вперед к товару.
- Женщина, перестаньте кричать. ёлка уже не ваша. То, что вы её увидели раньше не значит, что она ваша. Я за неё заплатил, следовательно, она моя. – устало потирая переносицу, сделал шаг в сторону, перекрывая скандалистке путь. – Дайте мне…
- Фиг я что тебе дам. Отдавайте ему его вшивые копейки. – командным тоном потребовала она, вновь прорываясь вперёд. Однако и эту попытку пресекли, что вызвало новую волну истерии. - ёлка моя, моя, слышишь! Зачем вам великовозрастным охламонам она?! Елка в Новый Год должна детям, ДЕТЯМ! Поняли? Детям праздник приносить! – во все горло кричала та, усиленно жестикулируя.