- Она говорила об этом. Но кто это был мы не знаем.
- Кто-то внутри «Скорпионов» пытался их остановить. Эдуард тоже об этом догадывался, но к счастью, его больной мозг не смог прийти к правильному выводу.
- Талибов мёртв. А змея без головы долго не проживёт
- В том то проблема. По-моему вы отрубили не ту голову.
- Замечательно, - скривившись выдохнул Гендальф. - И что будем делать?
- Пока не знаю, но тебе лучше исчезнуть. Тот, кто вас собрал работает на «Скорпионов». Не знаю кто и зачем, но это многое объясняет.
- И говорит о том, что доверять теперь никому нельзя, - закончил за меня Гендальф.
- Об этом никто не должен знать, по крайней мере сейчас. Будем действовать тихо, пока во всем не разберёмся.
- Hacca! (Задница. эльф. ругательство). Какого черта я влез в это дерьмо? - выругался Гендальф. - Ладно, - добавил он, помолчав. - Я попробую выйти на создателя, а тебе придётся следить за нашими ядовитыми друзьями. Если ты прав, они не заставят долго ждать.
Игра обещала быть крайне опасной. Но мы оба прекрасно понимали, что выхода у нас нет. Это прятки без вариантов. Только поняв их конечную цель можно будет составить хоть какой-то план. А пока у нас были лишь догадки и откровения этого шизанутого гения. «Они не велят тебя убивать», - кажется, так он сказал. Кем бы эти «они» не были, у них есть на меня планы, да и на Гендальфа тоже. Им нужны мозги, нужны мы, чтобы что? Закончить то, что они начали? Знать бы еще, какую конкретно цель они преследуют. Но видимо, они не учли, что эти самые мозги станут отчаянно сопротивляться.
- От Эфы что-нибудь слышно? - вдруг спросил Гендальф.
- Нет, я надеялся, что ты что-нибудь знаешь.
- Не знаю... Она не выходит на связь. Ходят слухи, что она свалила из города. Но по мне, это лажа.
- Мне нужно её найти.
- Если она этого не хочет, её никто не найдёт.
- Однажды, мне это удалось, - усмехнулся я.
- Эфа сама придёт, - уверено сказал Гендальф.
- Мне почему-то, так не кажется.
- Чувак! То, что она сделала, никто бы, в здравом уме на такое не пошёл! Даже для неё, это было почти самоубийство.
Его слова внушали надежду. Но мне от этого легче не становилось. Как бы там не было, единственное, что я мог сделать чтоб не сойти окончательно с ума — это сосредоточится на том, что я действительно умею. Если заставить мозги работать в нужном направлении, на самокопание просто не останется времени.
Мы договорились держать связь. Гендальф должен был исчезнуть в этот же вечер, для него это не было проблемой. Он и так большую часть сознательной жизни провел в подполье. Остальным же, без его поддержки придётся туго.
Добравшись наконец до дома, я ощутил долгожданное спокойствие. Пустота, поселившаяся здесь, конечно, не радовала, но это лучше, чем надоевшие до чёртиков больничные стены. Во всяком случае теперь у меня была цель, я чувствовал ответственность за этих ребят из братства. Странно, ведь я даже не знаю их толком, но я был им должен. Всем, особенно той, что лишилась жизни.
Все мои последующие дни занимали только две вещи. Работа и эти чёртовы «Скорпионы». Остальные мысли я гнал, как можно дальше из своей головы. В блокноте Моат оказалось довольно много полезной информации. Она действительно, посвятила этому жизнь. Но всё же того, что я узнал по-прежнему было недостаточно. Не хватало каких-то деталей, картина по всё ещё не собиралась в единое целое. О Саше, так никто ничего не знал. Даже Арина Эдуардовна озадачено разводила руками. По ее словам, никогда раньше она не исчезала так на долго.
Жаркие дни сменились дождливой прохладой. Тяжёлое свинцово серое небо нависло над городом. Редкие солнечные лучи пробивались сквозь броню облаков. Тишина была гнетущей, невыносимой, но я уже почти смог с ней смириться. Казалось, больше ничего её не нарушит.
В дверь позвонили. Это было на столько резко и неожиданно, что я не сразу понял, что нужно делать. Камера на двери не работала, пришлось вставать и тащится в прихожую. За дверью стояла девушка в мокром красном плаще. Её появление было неожиданным, хотя она всегда любила эффектные появления. Наверное, с самого детства.
- Не знал, что ты в городе, - сказал я.
- И тебе привет, - Яна стряхнула с капюшона едва заметные капли. - Думала, ты не откроешь.
Яна — моя двоюродная сестра. Всегда являлась словно гром среди ясного неба, с какой-нибудь очередной ошеломляющей новостью. Последний раз я видел её года два назад, когда она вдруг заявила, что уезжает жить в Италию.
- У меня телефон сел, - жалобно протянула она. - И так кушать хочется, аж переночевать негде! Ты же не выгонишь любимую сестру? - Яна рухнула на диван в гостиной со вздохом облегчения, вытянув ноги. - Ты не представляешь, как я устала! Этот дурацкий рейс уже третий раз переносят! Ещё одну ночь в аэропорту я не выдержу! - без объяснений начала она.