— С чем? — переспросил Покатилов.
Он повел себя гораздо спокойнее, чем ожидал Сиверцев: не изменился лицом, не делал резких движений, не повысил тона. Даже голос у Покатилова не дрогнул — эдак с ленцой уточнил непонятное, да и все.
— С пси-артефактом. Я раньше ни о чем подобном не слышал, но Мухомор уверяет, будто в Зоне встречаются предметы, усиливающие пси-способности. Не знаю, у любого человека или же изначально обладающего склонностью к псионике.
— А… — Покатилов некоторое время молча шелестел какими-то бумагами.
— Продолжать? — на всякий случай осведомился Сиверцев.
— Угу, — промычал Покатилов.
— Кроме того, сталкеры из команды Басмача сами по себе интересуются недавними исчезновениями коллег. Я думаю, даже собственное расследование проводят. Во всяком случае, они вывели следующую закономерность: все пропавшие, кроме Грини, которого в глубь Зоны даже тащить не стали, убили и бросили прямо у периметра… Так вот, этот неведомый человек с пси-артефактом уводит только тех сталкеров, кто пытается отыскать некую вещь, которую другой сталкер из команды Басмача, а именно — Феда, назвал дупликатором. На основании этого они сделали вывод, что следующая потенциальная жертва человека в балахоне — сталкер Кекс.
Сиверцев умолк и перевел дух. Его очень интересовало, как среагирует Покатилов на сочное словечко «дупликатор».
Тот молчал ещё дольше, чем в прошлый раз, все перебирал бумаги на столе. Минуту, другую.
— Орлы Басмача в открытую болтают о… дупликаторе? — спросил Покатилов наконец, и голос у него при этом был очень нехороший.
— Я бы не сказал, что в открытую. Наоборот, они шепчутся об этом так, чтобы посторонние не услышали. О дупликаторе я, честно говоря, подслушал случайно, когда сидел в акустической моде. А вот о пси-артефакте Мухомор сообщил мне сознательно.
— Так-так. — Покатилов о чем-то напряженно думал, Сиверцев чувствовал это едва ли не физически, словно у него неожиданно проклюнулись те самые пресловутые пси-способности.
— Слушай меня внимательно, Ваня, — заговорил Покатилов ещё через пару минут. — Все, что ты сегодня рассказал, для меня важно и ценно. Ты донес эту информацию до меня — молодец, она будет щедро оплачена. Но упаси тебя боже болтать обо всем этом в баре или у себя в лаборатории. Ты меня понимаешь?
— Прекрасно понимаю, — как мог спокойно отозвался Сиверцев. — Я себе не враг. Да и вообще не имею привычки попусту трепать языком.
— Это хорошо, — буркнул Покатилов. — Это похвально. Басмач и его бродяги знают, что ты их подслушал?
— Нет. В разговоре с ними я о… об этой штуке (Сиверцев решил лишний раз то самое сочное словечко не произносить, и, кажется, это Покатилову понравилось) не упоминал. Они тоже. Кстати говоря, Басмач при разговоре не присутствовал. Я с ним вообще не люблю сталкиваться. Говорил я с Мухомором, Федой, Жучарой и этим, как его… Молчаливый такой, с постной рожей…
— Дунай, — уверенно подсказал Покатилов.
— Точно!
— А куда Басмач подевался? — Покатилов наконец перестал шелестеть бумагами на столе и взялся за телефон.
— Понятия не имею! — с легким сердцем признался Сиверцев. — Не было его. Когда я в «Ать-два» пришел, там уже сидел Феда, чуть погодя Жучара пожаловал, они вдвоем шушукались, а потом Мухомор с Дунаем заявились. Ну а после уже я к ним подсел.
Покатилов в задумчивости вертел меж пальцами коммуникатор, кажущийся в его лапищах хрупким и маленьким.
«Телефон, — вспомнил Сиверцев. — Надо всё-таки купить. Особенно если-таки дадут денег».
— Вот что, Ваня, — начал было Покатилов, но тут коммуникатор в его руках коротко тренькнул.
— Слушаю, — отозвался Покатилов, послушал некоторое время, и добавил: — Хорошо.
После чего отключился, глубоко вздохнул и произнес:
— Фонит твоя акустическая мода, Ваня. Пыль там какая-то посторонняя, как будто у самого реактора набранная. И мнится мне, фонит именно потому, что на ней некоторое время посидел тот самый тип в балахоне, с балахона пыль эта и осыпалась. Не знаю, человек он, мутант или ещё кто, но он точно из Зоны, потому что только тот, кто проводит в Зоне много времени, может быть настолько радиоактивным. Вот так-то…