Прятки
День был жарким. Словно старый, ленивый пёс, дачи почти не подавали признаков жизни, только изредка сонно ворочаясь с боку на бок, да и то лишь за тем, чтобы немедленно задремать ещё глубже и слаще. Только бабочки неутомимо порхали над душными садами, да стрижи весело сновали в небе, пикируя к крышам домов и наполняя воздух упругим шорохом и свистом. На закате жар спал и когда в небе проявились первые звёзды, участки начали оживать. Люди принялись сновать по своим огородам, в воздухе запахло сильно припозднившимся шашлыком, а кое-где зазвучала музыка. На утопающие в зелени переулки вышли озорно шушукающиеся парочки, а следом, на охоту выскользнули разномастные коты, что целый день беспечно нежились на прогретых солнцем верандах. Он не спеша завершил последние дела и занялся самоваром. Дети гостили у родителей, поэтому они с женой были предоставлены сами себе и наслаждались покоем. Каждый вечер они подолгу сидели на кухне за чашкой чая и он, как когда то давно, рассказывал ей истории, которых знал великое множество. Смешные и грустные, печальные и нежные, трогательные и бесконечно жуткие. Всего понемногу. Когда всё было готово, он позвал её: - Чай готов! И ещё одна история тоже... - Сегодня тебе не удастся меня запугать, – заранее храбрилась она, усаживаясь за накрытый стол. – Даже и не надейся! А о чём история? Опять про какие-то далёкие места? - О, вовсе нет, - ответил он, усаживаясь в своё любимое кресло. – Эта история про дачи. Про наши дачи. Точнее - про соседнее садовое товарищество, то, что вклинивается в болота у Старых озёр. - В них такая жуткая, чёрная вода, – поёжилась она. – Мне всё время кажется, что кто-то смотрит на меня со дна... - И мне, - признался он. – Поэтому я ныряю сразу, не раздумывая, а иначе никогда не наберёшься храбрости. Но мы отвлекаемся. История не про озёра. О них я расскажу как-нибудь в другой раз... А сегодня, я поведаю тебе о другом событии, которое случилось без малого 30 лет назад, когда на земле с боем отвоёванных у болот, стали появляться первые домики... - Нас тут ещё не было в то время, - заметила она. - Совершенно верно, - согласился он, - но ты же знаешь, как я люблю поболтать со старожилами о том, о сём, так что я отлично знаю историю этих заповедных и загадочных мест. Он взял со стола чашку чая, сделал вдумчивый глоток и продолжил: - Итак. В те далёкие, счастливые времена, участки было не узнать. Едва расчищенные от коряг и осоки, уже чистые, но всё ещё хранящие в себе первобытную дикость нетронутой земли, они походили на грубые и примитивные делянки, которые когда то давно сооружали наши предки. Заборов почти не было, а если и были, то состояли по большей части из простой бечёвки, натянутой по периметру участка, чтобы отметить его края. Всё и вся было как на ладони, и каждый мог видеть, чем занят его соседи. Кое-где уже высились остовы домов, но за дощатыми стенами и заколоченными окнами была пустота, хотя и такое жилище почиталось за счастье, так как у него была крыша, спасавшая от непогоды и миллионов голодных комаров. Стоит ли говорить, что телевизоров ни у кого не было и в помине, так что после захода солнца, когда все работы были закончены, люди наскоро мылись, ужинали и отправлялись на прогулку по тёмным улицам, так как электричество к участкам ещё не подвели. Чтобы не сбиться с дороги в кромешной тьме, люди брали с собой фонари, но так как батарейки быстро отсыревали, главным источником света были керосиновые лампы. От них улицы наполнялись неясными, колеблющимися тенями и острым запахом керосина и раскалённого метала. Повстречав кого-то, люди поднимали лампы над головами, приглядываясь к встречным, обменивались приветствиями, а затем начинали неспешную беседу, не забывая ежесекундно обмахиваться свежими ивовыми ветками, отгоняя бесчинствующих комаров. Шутили, что Шатурские комары могут запросто унести крупную собак. Оттого то по всей Мешёре псов сажают на ночь на толстенную цепь, конец которой, на всякий случай, крепиться к дому... Он слабо улыбнулся, но затем, его лицо стало сосредоточенно-тревожным. - Дети гуляли по вечерам наравне со взрослыми. Даже малыши двух-трёх лет отроду отважно вышагивали по тёмным улицам держась за руку отцов и матерей, что же до ребят постарше, то они до последнего играли в прятки, салки и просто дурачились, хохоча, завывая и пугая друг дружку. На участках не было чужих, и никому и в голову не могла прийти мысль, что на ночных улицах полных гуляющих людей с кем-то из детей может приключиться беда. Впрочем, надо отдать должное, даже самые рисковые и озорные ребята не решались сходить с переулков в окружающий дорогу густой кустарник, а о том, чтобы отправиться ночью на болота не могло быть и речи. Первозданная красота окружавшей дачи природы, столь привлекательная днём, с наступлением сумерек преображалась. Выползающая из древних урочищ тьма затапливала лес, вплотную придвигаясь к домам. Её немигающий взгляд недвусмысленно предупреждала всех сорвиголов, что не стоит шутить с ней в часы, когда болота просыпаются от дневного сна и жуткие тени начинают оживать меж гнилых коряг... Он допил чай и отставил пустую чашку. Его глаза блестели под стёклами очков, и маме показалось, что в них появилось нечто хищное, точно на кресле сидел огромный кот. Она поёжилась. - В один из таких вечеров, - продолжал он, тихим, ровным голосом, лишённым всяческого выражения и оттого-то особенно жутким, - Ольга и Лена, две подружки-соседки, как обычно, вместе со своими родителями, отправились побродить по окрестным переулкам. Вальяжно вышагивая по песчаным дорожкам, оба семейства направились на главную улицу, где вскоре повстречали старых знакомых и принялись обсуждать грядущую электрификацию дач и установку новой водонапорной башни. Девочкам было неинтересно слушать разговоры взрослых, к тому же, знакомые мальчишки уже не раз подбегали к ним и звали играть, так что при первой же удобной возможности подруги отошли в сторону от своих родственников и растаяли в душной темноте летней ночи. Спустя пару минут они уже уговорились играть с мальчишками в прятки и, хихикая, прятались под нависшими над дорогой ивовыми кустами. В укрытие было ещё темнее, чем на улице, так что девочки видели только силуэты друг-дружки. Они просидели так несколько минут, после чего, непоседливая Лена не выдержала и решила выбраться наружу. - Ты куда? – зашипела Ольга. – Они же тебя сцапают? - Я только посмотрю, где они, - ответила подруга. – Я мигом! Если они у водокачки, то мы можем незаметно проскользнуть мимо и добежать до «дома». Тогда мы выиграли! - Ну, ладно, – неуверенно согласилась Ольга. – Только возвращайся скорей! - Хорошо, - ответила Лена. Она тихо выбралась из-под ветвей и всё стихло. Только тут Ольга поняла, что ей страшно. Дорога была пустынна и, несмотря на доносящиеся до неё голоса взрослых, она чувствовала, что эта пустота таит в себе опасность. Ей показалось, что какие-то угловатые тени пронеслись мимо неё, а затем, точно почуяв её присутствие за тонкой преградой из листьев, вернулись и приблизились вплотную. От ужаса у неё сжалось сердце, и в горле образовался ком, но тени так же внезапно растаяли, и она поняла, что то были только её фантазии. Но не успела она отдышаться, как за её спиной, прямо за неглубокой канавой, что отделяла переулок от низкого, сорного леса, густо заросшего уродливыми осинами и дикой малиной, отчётливо хрустнула тонкая ветка, а после, будто бы зашелестел сухой валежник... У Ольги душа ушла в пятки. Ей тут же представилось, что какое-то ужасное существо подбирается к ней сзади, чтобы утащить в трясину. Она уже готова была выпорхнуть из своего убежища, когда услышала чьи-то легкие шаги и на всякий случай затаилась, вспомнив, что они всё ещё играют в прятки и её могут заметить. Шаги приблизились, а потом, кто-то проворный нырнул в её укрытие и притаился рядом. - Лен, это ты?.. – настороженно прошептала Ольга. Тень кивнула. У девочки отлегло от сердца. Надо же было быть такой трусихой?! - Ты чего так долго? – забросала она вопросами подругу. – Где они? Можно идти? Но Лена вновь промолчала и приложила холодный палец к губам подруги, призывая её хранить молчание. «Наверное, они совсем рядом, – решила Ольга, глубже отползая в кусты. – Только бы они не заметили... Ненавижу «водить» в темноте...» Все её страхи улетучились, и её вновь занимала только игра. Они посидели так пару минут, а потом, Лена поднялась и молча потянула за собой Ольгу. - Куда мы? – удивилась девочка, но подруга вновь приложила палец к её губам и настойчиво потянула Ольгу за руку. Девочка пожала плечами, удивляясь странному поведению своей обычно разговорчивой подруги, но последовала за ней. Они выбрались из под ветвей, прокрались по дороге несколько пару десятков метром, а затем, Лена неожиданно свернула в лес, и быстро зашагала по узкой тропинке. Тут Ольгу озарило. «Ну, конечно же! – едва не расхохоталась она. - Ленка хочет добраться до «домика» через лес! Конечно, это против правил, но мальчишки тоже всё время жульничают... Так мы точно победим, только вот...» Ольга огляделась по сторонам и поёжилась. «И как ей не страшно идти по лесу?.. Тут так темно и жутко... Бррр... Ни за чтобы бы не пошла сюда одна...» Но вслух Ольга ничего этого не сказала, и продолжала двигаться за подругой, которая уверенно вышагивать впереди, крепко держа подругу за руку. Они шли всё прямо и прямо, в саму